Исполнение желаний - Тереза Ромейн

– Шесть миллионов овец.

Цифра была взята с потолка, и Хавьер об этом знал. Напротив него за столом, заваленном бумагами, сидел, сложив руки домиком, его секретарь: лысоватый невзрачный молодой человек в очках, с немного сутулой спиной и угодливыми манерами.

– Что это, Хоскинсон? – недовольно скривив губы, поинтересовался Хавьер, ткнув пальцем в странную цифру.

Хоскинсон ответил вкрадчиво и ласково, словно надеялся усмирить злобного пса.

– Мистер Чаттертон говорил вам, какие данные заносятся во вторую колонку?

Хавьер опустил лорнет и потер глаза.

– Я прикажу его повесить. Мне больше не нужен управляющий.

По правде говоря, мистер Чаттертон был тут ни при чем, и в своих трудностях Хавьер был виноват сам. Он не заглядывал в гроссбух с тех пор, как… Впрочем, зачем вообще во что-то вникать, когда всю работу за тебя делает такой толковый управляющий, как Чаттертон. Все шло гладко из года в год, десятилетие за десятилетием. И Хавьер, понятное дело, находил себе более интересные занятия, чем корпеть над гроссбухом.

По крайней мере, до недавних пор ему казалось, что он проводит время интересно и весело.

– Милорд? – Хоскинсон деликатно намекнул, что пора вернуться к делам насущным.

– Шесть тысяч овец, – пробормотал Хавьер. – Нет, я, пожалуй, не стану сегодня убивать Чаттертона.

Хоскинсон повеселел.

– Мистер Чаттертон наверняка обрадуется тому, что ему не грозит умереть до дня рождественских подарков, милорд.

– Ах, да, сегодня же второй день Рождества – время дарить подарки. – Хавьер потер лоб. – Надо бы придумать что-то приятное для слуг, какие-нибудь маленькие презенты. Что на это скажите?

– Все уже сделано, милорд. Мистер Чаттертон предоставил список слуг, а я утвердил расходы.

– Сделано, значит. – Хавьер не знал, что еще сказать. Очки секретаря отсвечивали, и его глаз не было видно, а потому Хавьер не знал, то ли Хоскинсон его осуждает, то ли просто докладывает о выполнении своих прямых обязанностей.

– Да, милорд. Мистер Чаттертон также предоставил список всех арендаторов с домочадцами. Я рекомендовал в качестве рождественских подарков выдать им пшеницу и говядину пропорционально размерам семьи.

– И это, значит, сделано, – пробормотал Хавьер.

Он привычным жестом провел по волосам и откинулся на спинку стула, но тут же об этом пожалел. Кто-то из предков приобрел это массивное деревянное сооружение, которое язык не поворачивался назвать стулом из-за его монументальной громоздкости, а креслом – из-за полного отсутствия какого-либо комфорта для сидящего на этом пыточном троне. Хотя со стороны этот предмет интерьера выглядел весьма импозантно, особенно прямая высокая спинка с затейливой резьбой, декоративные элементы которой впивались в затылок и заставляли вытягивать шею вперед.

– Спасибо за работу, Хоскинсон. Не сомневаюсь, что арендаторы оценят вашу заботу.

Хоскинсон просиял.

– Нам с мистером Чаттертоном было приятно этим заниматься, милорд.

Секретарь произнес фамилию управляющего с придыханием. Похоже, он его чуть ли не боготворил.

По правде говоря, работа со счетами шла бы куда более гладко, если бы Хавьер привлек к ней самого управляющего, а не секретаря. Хоскинсон был специалистом в совсем иной области: рассылка приглашений, дипломатические отказы и прочие светские дела. Он мало разбирался в урожаях и почти ничего не знал о людях, работавших на его, Хавьера, земле.