Запретное желание - Джилл Шелвис

– Я в порядке. – Эмма отерла с глаз дождевые капли и, казалось, заскрежетала зубами. Она промокла насквозь и выглядела замерзшей, несчастной и обозленной на весь мир. – Пыталась избежать столкновения с Бемби.

Харли покачала головой, обматывая цепи вокруг грузовика Синклеров.

– Первое правило диких лесов: никогда не сворачивай, чтобы пощадить животное, – иначе не выживешь. – Харли принялась возиться с зажимами, и Ти Джей подошел, чтобы помочь.

Когда же их руки соприкоснулись, Харли отдернула свои и бросила на Ти Джея испепеляющий взгляд, который тот проигнорировал.

Разозлившись так, что уши покраснели, Харли запрыгнула в кабину грузовика, и теперь они с Ти Джеем вместе трудились над тем, чтобы вытянуть из канавы автомобиль Эммы. Происходящее было подобно старому немому кино, когда героям не нужно было слов, ибо возникшее между ними напряжение говорило само за себя.

– У них получается, – обратился Стоун к дрожащей Эмме.

Стараясь ничем не выдать своего беспокойства, он снял с себя джинсовую куртку и закутал в нее Эмму.

– Возьми, – настойчиво произнес Стоун и надел ей на голову флисовый капюшон.

Он непременно приехал бы ее повидать, поскольку ему не понравилось, как они расстались прошлой ночью. И теперь Стоун был очень рад, что оказался здесь, ведь Эмма так в нем нуждалась. Только вот она не собиралась показывать свою слабость.

– Ты дрожишь.

– Вовсе нет.

– Дрожишь. Иди сюда, – позвал Стоун, притягивая Эмму к себе в попытке согреть.

Эмма даже не заметила как сильно замерзла, пока Стоун не указал ей на это. И вот теперь ее тело сотрясала дрожь. А еще в груди возникла странная боль. Очень нехорошая боль.

– Я в порядке, – повторила Эмма, когда Стоун обнял ее так осторожно, словно она была фарфоровой вазой. – Мне просто ужасно неприятно, что ты застал глупенькую городскую девчонку на месте ее фиаско. – Да, она действительно испытывала раздражение и смущение.

– Не страшно время от времени совершать глупости.

– Правда? А с тобой такое когда-нибудь случалось?

– Вообще-то нет.

Эмму по-прежнему била дрожь, сводившая ее с ума. Но она так же заставляла ее желать крепче прижаться к Стоуну, что совершенно не помогало.

– Для тебя все легко. – Эмма заставляла себя отойти от Стоуна, но не могла сделать ни шагу. – Только запомни: жизнь нелегкая штука.

– Верно, – согласился Стоун, но улыбка исчезла с его лица. – Жизнь действительно непроста. Но ты можешь все изменить и делать все возможное, чтобы наслаждаться ею, потому что другой не будет. – Стоун развернул Эмму к грузовику, который, благодаря стараниям Харли и Ти Джея, вновь стоял на дороге.

Не произнося больше ни слова, он распахнул перед ней дверь.

У Эммы не было причины ощущать себя полной дурой, но все же она себя таковой ощущала. Взяв себя в руки, она поблагодарила Харли и, пообещав заехать позже, чтобы заплатить за услуги, забралась в кабину. Ребра пронзила адская боль.

Но она сама была в этом виновата.

Едва только Эмма завела мотор, дверца со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и в кабину влез Стоун, такой же промокший, как и она сама. Его волосы прилипли к голове, а по подбородку стекали струйки воды. Глаза казались более темными, а слипшиеся чернильно-черные ресницы походили на пики.

– Что ты делаешь? – спросила Эмма.

– У меня был выбор.

Стоун плюхнулся на сиденье. Теперь, когда он отдал Эмме куртку, его рубашка плотно прилипла к груди. Потертая, промокшая насквозь джинсовая ткань любовно облегала ягодицы, бедра и интригующую выпуклость ниже пуговицы…

Эмма оторвала взгляд от ширинки Стоуна и посмотрела ему в глаза.

– Выбор?

– Я мог бы стать рефери для Ти Джей и Харли или… – Стоун подался вперед и включил печку на полную мощность, – узнать, насколько сильно ты ранена.

Эмма обхватила себя. Она никак не могла оторвать взгляда от Стоуна. И это было странно, учитывая, что прошлой ночью Эмма разглядела каждый дюйм его тела.

– Я не ранена.

– Хочешь, поведу?

«Да. Больше, чем когда бы то ни было». Но это было бы равносильно поражению, а Эмма никогда не признавала поражений.

– Клянусь, я не стану писать в организацию по защите прав женщин, – сухо произнес Стоун.

Эмма вздохнула.

– Дело не в этом. Если я позволю сейчас тебе вести машину, то уже никогда не смогу ездить по этой дороге.

Стоун посмотрел на Эмму, и в его глазах вдобавок к раздражению вспыхнуло что-то еще… одобрение.

Это было неожиданно и окатило Эмму подобно теплому целебному бальзаму. Хотя она совсем этого не хотела. Это ощущение вовсе ей не понравилось. Она отерла с лица воду, и это невинное движение причинило ей боль. Проклятье…

– Могу я спросить у тебя кое-что?

– Что угодно, – ответил Стоун.

В этом состояло еще одно различие между ними. Эмма никогда не позволяла себе быть столь открытой. А что, если она захочет знать, сколько женщин у него было или когда он в последний раз плакал?

– Ты был прав относительно того, что сказал раньше. Жизнь одна, поэтому нужно прожить ее правильно. Посему я хочу знать… – Эмма выдержала паузу. Разговор ведь пойдет о том, что ей необходимо уехать. Но отступать было поздно. – Ты счастлив? Здесь? Доволен своим образом жизни?

С губ Стоуна сорвался какой-то тихий звук, который можно было принять за смех. Он потер лицо рукой, а потом откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Эмму. Дождевая вода тоненькими ручейками стекала по его лицу.

– Знаешь, я думаю, любой другой твой вопрос окажется гораздо легче, чем этот.

– Значит, ты несчастлив?

– О, я очень счастлив. Я работаю бок о бок со своими братьями. Я сам себе начальник, хотя на самом деле это не так уж здорово, как может показаться на первый взгляд. Я занимаюсь тем, что люблю. И все же… – Стоун тяжело вздохнул. – Иногда мне хочется делать что-то другое. Не для Кена или Ти Джея, а для себя.

– Например?

– Да ладно. Неужели ты действительно хочешь это знать?

– Вообще-то да. Может быть, мне нравится осознавать, что не я одна хочу, чтобы все было иначе. Может, мне нужно разделить с кем-то свои душевные терзания.

Стоун вскинул бровь.

– Знаешь, я на мгновение поверил, что небезразличен тебе.

– Может, действительно небезразличен.

– Слишком много слова «может». – Стоун внимательно смотрел на Эмму. – Раньше я занимался реставрацией старых зданий, и хочу вернуться к этой работе. Хочу полностью отреставрировать одно историческое здание в городе.