Весенний подарок для девочек - Вера Иванова

Аня не ответила…

Ну, что ж, реакция вполне ожидаемая. Правда, Аня меня немного беспокоила. Но я решила, что раз уж Полинка появилась и перестала на меня за что-то дуться, то я у нее все расспрошу.

Севе я написала эсэмэску: «Поговорим после каникул».

Каникулы промелькнули, словно их и не было.

Утром так не хотелось вставать! Артем приехал и засыпал меня эсэмэсками, но, честно говоря, даже предстоящая встреча с ним меня не слишком вдохновляла. Я медленно бродила по квартире, зевая и засыпая на ходу. Вспомнила, что не договорилась с Полинкой, во сколько мы встречаемся на остановке. Хотела звякнуть, но телефон опередил меня. Я подумала, что это Полинка, но оказалось — Сева.

— Да… — произнесла сонным голосом.

— Ксюша, привет, ты можешь выйти прямо сейчас? — спросил Сева.

Я взглянула на себя в зеркало:

— Нет, я еще в халате…

— Пожалуйста, поторопись, это очень важно. — Голос Севы дрожал.

— Что случилось-то? Ты где?

— Я возле твоего дома.

— Так поднимись, — велела я, — холодно же.

Сева появился через минуту. Я махнула рукой: «Сейчас…» — и ушла в комнату переодеваться.

На то, чтоб привести себя в порядок, у меня ушло минут десять, не больше. Могу же, когда хочу!

Все это время Сева так и стоял в коридоре.

— Ты хоть бы в кухню прошел, — удивилась я.

— Нет, не стоит… — замялся Сева. — Ты готова? Идем.

— У нас же есть время, может, чашку кофе? — предложила я.

— Нет, я хочу успеть уехать раньше твоих подруг, — сказал Сева.

— А… ну ладно.

Я подчинилась, и вскоре мы уже вышли в темное морозное утро, больше похожее на ночь.

— Давай рассказывай. — Я начала тормошить Севу, потому что он молчал, шел, опустив голову, как будто не он только что звонил, требовал разговора, вытащил меня из квартиры без кофе.

Сева кашлянул, точнее, он сделал вид, что закашлялся. Подъехала маршрутка. Сева испуганно оглянулся и, не увидев знакомых, успокоился, быстренько втолкнул меня в салон, уселся рядом на сиденье и снова впал в ступор.

— Да что с тобой! — возмутилась я. — Хочешь поговорить, так говори!

Он посмотрел на меня, и взгляд у него был, как у беспомощного щенка.

У щенков такие глаза бывают: печальные и в то же время в них столько надежды.

— Ксюша, прости, мне тяжело начать, — признался Сева.

Я испугалась.

— У тебя все в порядке? — спросила с беспокойством.

— У меня все нормально. — Сева покрутил головой и снова закашлялся.

— Просто невыносимо! — возмутилась я. — Говори!

— Это насчет Артема, — с трудом выдавил Сева.

Я напряглась.

— Старая песня, — отмахнулась разочарованно.

— Я не о том, — остановил меня Сева. — Конечно, ты можешь встречаться с кем хочешь, и вообще, это не мое дело, но, понимаешь, он хвастается. Ну, говорит о тебе всякое…

— Что?!

Сева смутился:

— Ну, знаешь, парни иногда про девчонок говорят… И он рассказывает о тебе, о вас с ним… У него же репутация, многие верят…

Он замолчал, поглядывал на меня искоса, ждал.

— Ты врешь! — отрезала я и отвернулась к окну.

— Нет, я не… я не вру, — залепетал Сева, — я даже твои эсэмэски читал… Артем давал читать… Говорил, что ты только с виду неприступная, а на самом деле такая же, как и все девчонки, с которыми у него было… ну, ты понимаешь…

Маршрутка катила по улице, вот он, дом, за углом которого мы целовались перед Новым годом. Я вспомнила губы Артема и его признание в любви… Меня обожгло холодом. Как будто прижалась губами к металлу на морозе. Кто пробовал, тот поймет. Значит, сначала комплименты и признания с поцелуями, а потом «такая, как все», да?! Ничего этого я не сказала Севе. «Что станет с моей репутацией?!» — свербила непрошеная мысль. Снова происки прабабушки?

— Я ничего непристойного Артему не писала, — огрызнулась.

— Я понимаю, — он словно оправдывался. — Поверь, мне ужасно неприятно тебе об этом говорить, — Сева как-то непривычно суетился, — но если показать переписку с девчонкой и прокомментировать ее по-своему, даже самые невинные слова можно превратить в…

Я не дала ему закончить:

— Все, хватит! Спасибо! Я все поняла!

Он хотел что-то добавить, открыл рот, вздохнул, осекся.

— Прости…

— Ладно, проехали, — бросила я.

Маршрутка остановилась перед школой.

У нас в запасе оставалось еще минут двадцать.

Мы вошли в вестибюль. Сева помог мне раздеться и повесил наши куртки. Я заметила, как у него дрожали руки. Он старался не смотреть мне в глаза. А у меня все время было такое гаденькое чувство, хотелось как-нибудь побольнее задеть его, будто это он виноват в том, что Артем оказался таким пошляком.

Вот интересно, один на всю школу трезвонит о своей девушке, другой в это же время передает девушке: мол, твой парень… о тебе… такое… А девчонка что? Делает круглые глаза и восклицает: «Да ладно!»

Нет, так дело не пойдет. «Возьми себя в руки!» — строго приказало мое второе «я».

Я улыбнулась Севе, наверное, получилось криво, но в раздевалке темно, не видно. Мы забились в дальний угол и сидели там на подоконнике.

— Скажи, зачем ты мне все это рассказал?

— Я? — Он смутился, занервничал, явно чувствовал себя неловко. — Ну, я не мог не сказать, потому что э… мы же друзья.

— Правда? — переспросила я. — Если ты так считаешь, то я тебе искренне благодарна. Мы никогда не говорили о наших отношениях, — я поощрительно улыбнулась.

Сева воспрянул духом:

— Ты не злишься на меня? Фу-у-у, прямо от сердца отлегло. Я никак не мог решиться. Не знал, как ты воспримешь. Боялся, что мы поссоримся.

— Отчего же, — пожала я плечами, — ты ведь хотел мне добра, верно?

— Конечно, — не очень уверенно согласился Сева.

— Вот и прекрасно. — Я спрыгнула с подоконника. — Идем, скоро тут народу будет — не протолкнуться.

В этот момент на телефон пришло сообщение. За первым почти сразу пришло второе: «Ты где?» — это от Полины и «Как насчет встречи, принцесса?» — это от Артема.

— Ты иди, — сказала я Севе. — Мне надо с девчонками встретиться.

Он не хотел уходить, но повода остаться у него не было.

— Ладно, я… — шагнул к проходу между вешалками, остановился. — Ты не против, если мы после уроков вместе пойдем домой?