Франческа, строптивая невеста - Бертрис Смолл

– Так бывает всегда, когда в жизни появляется иной интерес, помимо собственной персоны. Зато теперь я не сомневаюсь, что Террено Боскозо получит прекрасную герцогиню. Дел у нас великое множество!

– А вы будете меня направлять, синьор? – смущенно спросила Франческа.

– С радостью! – отозвался Тит Чезаре. – С радостью!

Начался великолепный пир: на столе ждали своего часа жареные кабаны, рыба из лесных ручьев и озер, оленина, фаршированные гуси, жареные утки и каплуны. Были здесь многочисленные салаты, несколько видов пасты с оливковым маслом, черные оливки и свежий пармезан, произведенный неподалеку от Террено Боскозо. За стенами замка каждый горожанин получил свою порцию хлеба, мяса, пасты, пива, вина и сладостей. А в зале на десерт подали пропитанные сиропом торты со свежими ягодами и кремом. Герцог не пожалел драгоценных запасов из своих погребов, так что прекрасное вино лилось рекой. Ну а те из гостей, кто предпочитал эль, могли наполнить кружки из нескольких огромных бочек.

На галерее играли музыканты; нежные и веселые мелодии сменяли одна другую. Мужчины встали из-за столов и, к радости остальных, начали танцевать. Пока гости развлекались, Франческа незаметно покинула зал в сопровождении нескольких дам. Терца отвела госпожу не в прежнюю девическую спальню, а в апартаменты, которые отныне ей предстояло делить с супругом. Франческа сразу отослала прочь всех, кроме верной горничной: она очень устала и совсем не была расположена к громкому и слегка вульгарному веселью, по обычаю сопровождавшему первую брачную ночь молодоженов.

Орианна обиделась.

– Но ведь я должна рассказать тебе обо всем, чего следует ждать от мужа, – настойчиво возразила она.

– Думаю, мама, что сам супруг объяснит свои намерения наилучшим образом, – ответила Франческа.

Орианна хотела продолжить спор, однако увидела, что слова дочери вызвали сочувствие придворных дам. Все они согласно закивали, а одна громко произнесла:

– Молодая герцогиня приняла очень мудрое решение. – Фрейлины склонились в вежливом реверансе и направились к выходу. Орианне ничего не оставалось, как поцеловать дочь на прощание, пожелать счастья и присоединиться к остальным.

– Та пожилая синьора, которая за вас заступилась, – жена канцлера. Неплохо было бы заполучить ее в постоянные союзницы, – заметила Терца, пока они с Розой раздевали госпожу.

Франческа приняла теплую ароматную ванну и надела новую шелковую ночную сорочку. Терца сняла с головы драгоценную диадему, вытащила из прически булавки и старательно расчесала волнистые пряди, не забыв поинтересоваться:

– Желаете оставить волосы распущенными или прикажете заплести косу?

– Оставь распущенными, – распорядилась Франческа.

Горничные помогли устроиться в огромной брачной постели и пожелали спокойной ночи. Но прежде чем уйти, Терца позаботилась, чтобы в камине горел ровный огонь: несмотря на июнь, ночи оставались прохладными. Не забыла она и задернуть шторы, чтобы в спальне было уютнее.

Франческа неподвижно лежала на необъятных размеров кровати и вслушивалась в окружающие звуки. Снизу, из зала, едва слышно доносилась музыка. В саду запел соловей. Но супруг все не появлялся. Она изо всех сил старалась не уснуть, однако скоро сдалась: усталость победила. Сон накрыл темным колпаком, и веки сомкнулись. Франческа попыталась открыть глаза, но сил не хватило. Теперь к провинности, которая заставила Рафаэлло весь день хранить молчание, добавится новая обида: вместо того чтобы ждать мужа в брачную ночь, молодая жена уснула. Но, в конце концов, из зала она ушла больше часа назад. Если компания гостей и шумные возлияния удерживают его столь властно, значит, она имеет полное право отдохнуть. Франческа перестала сопротивляться сну.