Дневник стюардессы - Мариса Макл

Интересно, какой придурок находит подобные шутки смешными? Лично мне совсем не весело. Но может, он вовсе не пытается рассмешить меня? А о чем же думал чудак, писавший эту анонимную записку? Запутавшись, я решила показать ее одной из старших стюардесс.

— Скажи, случалось ли тебе когда-нибудь получать что-то подобное?

— Нет. — Она рассматривает первое и второе письмо с озадаченным выражением лица. — Как странно!

Ты не догадываешься, кто бы мог посылать тебе эти записочки? Наверное, этот человек просто без ума от тебя!

Забавно!

Забавно? Как-то это слово не отражает мои ощущения. А какое отражает? Полагаю, смело можно сказать, что я крайне заинтригована. Вдруг записочки пишет Дэнни? Я не получала от него никаких известий после нашей последней встречи. Каждый раз я надеялась, что он окажется в составе моего экипажа, но, к сожалению, пока ничего подобного не произошло.

Почему-то я была уверена, что он захочет встретиться и хотя бы поговорить со мной, но нет — тишина полная! И если честно — это меня разочаровало.

А если письма от Оливера? Я еще раз обдумала такую возможность и поняла, что она не выдерживает никакой критики. Не такой Оливер Кейн человек, чтобы посылать дурацкие записки без подписи. Значит, они от другого человека. Но от кого? И еще один вопрос — в чем их смысл?

Тут я осознала, что коллега все еще ждет моей реакции, и сказала:

— Не думаю, что это от поклонника. Может, кто-нибудь из приятелей решил так пошутить.

— По-моему, это совсем не смешно! — Она пожала плечами.

Я с ней полностью согласна. Оставшись в одиночестве, опять возвращаюсь мыслями к Оливеру Кейну. Почему он пригласил меня на обед, а? Ведь он женат, я точно знаю. Я хорошо рассмотрела обручальное кольцо у него на пальце. И он как-то не показался мне человеком, с легкостью идущим на измену. Ну не могу я представить себе Оливера, заводящего ни к чему не обязывающий романчик со стюардессой. Или я ошиблась в нем?

Я вернулась в свою уютную квартирку, так и не наведя порядок в мыслях. В этот день Эдель прибежала домой с работы пообедать. Она очень взволнована, потому что Грег должен идти на собеседование по поводу работы.

— Это здорово! — искренне говорю я. И я действительно рада, что ее никчемный дружок оторвал наконец свою ленивую задницу от кресла и попытается заняться чем-то полезным. До этого момента вся его активность сводилась к поеданию моих продуктов, слушанию альтернативной музыки и курению мерзко пахнущих сигарет с марихуаной. Должно быть, в голосе моем отсутствует энтузиазм. Эдель отрывается от сооружения сандвича на поджаренном хлебе и смотрит на меня вопросительно.

— Ты выглядишь встревоженной, — говорит она заботливо. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь почитать? Что-нибудь легкое? А может, шоколадный батончик? Или турецкие сладости?

Искушение велико, но я благодарю и отказываюсь. Что-то мне ничего не хочется, чувствую себя выжатым лимоном. Сил совсем не осталось. И такое состояние сохраняется у меня после того проклятого рейса из Чикаго. Хотя администрация предоставила мне два внеплановых выходных и даже предлагала консультацию психолога, чтобы помочь справиться с травмой. К психологу я не пошла, почти все выходные проспала, но это не очень помогло. У меня все время такое чувство, что мне нужен отпуск, причем прямо сейчас. Солнце, море, песок и много денег, чтобы оторваться в магазинах. И еще красивое тело. Ну, мое собственное, конечно, а также неплохо бы еще одно — мужское — рядышком. И об этом остается только мечтать, и я живу в обычном ритме, чувствуя себя старой и уставшей.

Я и представить себе не могла, что тот случай на борту чикагского рейса вызовет такой интерес у средств массовой информации. Меня показывали по каналу ТВ-3 и в новостях по Ар-ти-и. Я рассказывала о том, как опасны для пассажиров люди, не способные контролировать себя. А затем ко мне домой заявился корреспондент «Ивнинг геральд», да еще с фотографом, а на следующий день после этого интервью меня пригласили принять участие в телевизионном ток-шоу. Все восхваляли меня за поступок, которым я не больно-то горжусь. На моем месте любая стюардесса поступила бы так же, так из-за чего шум?

Эдель вся эта шумиха приводит в полный восторг, она просто упивается моей известностью и всем знакомым рассказывает, что снимает квартиру у настоящей знаменитости. Я от всего происходящего устаю безмерно, и мне хочется свернуться калачиком в уголке дивана, сделать вид, что меня нет дома, и не показываться на глаза людям, пока все не забудут про случившееся. И хорошо бы это произошло поскорее. И вот что еще меня тревожит — я ни полсловечка не услышала от Сильвии, а потому даже не знаю, как мое непосредственное начальство оценивает поднявшуюся вокруг меня шумиху. Что она решит? Что мой поступок благотворно сказался на имидже компании? Или, наоборот, уронил ее престиж в глазах потенциальных клиентов? И наверняка теперь мне точно не светит место старшей стюардессы. Если уж разбираться до конца, то я порой чувствую себя виноватой в том, что случилось. Действительно, если бы я была ответственной и серьезной, если бы настояла на своем мнении и держала ситуацию под контролем, то пьянчугу ссадили бы еще в Чикаго, ничего бы не произошло. Может, это еще одно проявление моего гипертрофированного чувства ответственности, но я действительно очень мучаюсь от подобных мыслей.

Потом я решила рассказать Эдель о том, что встретила мистера Кейна.

— Не может быть! — восторженно завопила она. — Мистер Джимми Чу?

— Ну да, тот самый человек!

— Мм… у его подарка стальные шпильки сто пятнадцать миллиметров высотой!

— Точно, я как раз их и имела в виду… Знаешь, что я думаю, Эдель, наверное, мне не стоило принимать этот подарок. Эмили всегда говорила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И теперь я начинаю думать, что не бывает такого, чтобы тебе просто подарили пару туфель от Джимми Чу.

— Не говори глупостей! — фыркает Эдель. — Да ведь этот мужик чуть не убил тебя! А если бы травма оказалась более серьезной и ты вообще осталась бы калекой? Сидела бы в инвалидном кресле. Это стоило бы ему миллионы, если правильно повести дело в суде. Так что мое мнение однозначно — он легко отделался.

— Это был несчастный случай. Я отделалась несколькими царапинами. И на наше столкновение можно взглянуть с другой точки зрения. Мистер Кейн сумел вовремя остановить машину, что, наверное, удалось бы не всякому. Так что в некотором смысле он спас мне жизнь.

— Господи, Энни, что ты несешь…

— И он пригласил меня пообедать с ним.

— Надеюсь, в какое-нибудь милое и дорогое место?

— Перестань меня дразнить, Эдель! Побудь серьезной хоть минутку. Мне и в самом деле нужен твой совет.

— Хочешь совет? Сходи с ним в ресторан. Хоть один вечер не будешь маяться готовкой.

— Но он женат.

— Энни, человек пригласил тебя на обед! Он же ничего не говорил о том, что десерт вам подадут в постель? Может, он хочет поблагодарить тебя за то, что ты не стала подавать на него в суд.