Клуб грязных девчонок - Алиса Валдес-Родригес

– Кофе или чаю? – предложила она.

– Спасибо, ничего, – ответила я.

– Воды?

– Воды – с удовольствием.

Моника вышла в облаке сладкого аромата. Джоэль улыбнулся и прошелся по комнате. Его большой кабинет был изящно декорирован: два белых кожаных дивана, на стенах написанные маслом картины, позади письменного стола большое окно. Одну стену целиком занимали развлекательный центр, поблескивающий черным, и показавшаяся мне необычайно хитроумной стереосистема. На другой стене висели золотые и серебряные диски. По углам маленькие, но мощные динамики. Музыка звучала очень громко, поэтому нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Джоэль кивал в такт ритму – народные инструменты смешивались с металлом и тяжелыми басами, изображавшими биение сердца. «Madre Oscura». «Темная мать». Одна из моих любимых песен.

– Итак, – заговорил Джоэль по-английски, и я вздохнула с облегчением оттого, что он предпочел английский испанскому. Я уже свободно общалась на испанском, но на переговорах предпочитала английский. – Итак, Эмбер…

– Квикэтл, – поправила я.

– Совершенно верно, – подхватил он, – Фрэнк мне рассказал, – и сложил перед собой руки. – Кви… как вы говорите?

– Кви-кэтл.

– Кви…кэтл. К этому надо привыкнуть.

Моника принесла воду и стакан со льдом – не чашку, а высокий бокал из пористого стекла с пузырьками внутри, нечто мексиканское.

– Давайте, Джоэль, перейдем к нашему вопросу, – предложил деловым тоном Фрэнк. – Никому из нас не хочется терять даром время, – и знаком попросил сделать музыку тише.

Меня потряс его тон. На наших встречах Фрэнк казался вежливым, даже кротким.

– Джоэль намерен подписать с тобой контракт. – Он повернулся ко мне. – Его фирма без ума от тебя. Очень понравилась твоя музыка. Ты хочешь выгодных условий, это вполне естественно, потому что, если ты согласишься, их компания заработает миллионы. Так?

– Так, – ответила я, хотя отнюдь не была уверена в этом.

Джоэль смотрел на Фрэнка с уважением и раздражением.

– Мы уже несколько минут обсуждали этот вопрос и, полагаю, можем прийти к соглашению, – продолжал Фрэнк.

– Не сомневаюсь. – Взгляд Бенитеса стал немного обиженным.

Фрэнк подал мне толстую папку:

– Вот, Квикэтл, здесь основа. То же самое я предоставил Джоэлю. Не только его фирма заинтересовалась твоей музыкой, Джоэль в курсе. Я включил данные анализа рынка, спроса и примерные величины зарплат исполнителей такого жанра по всему миру. То, что мы просим в подобных обстоятельствах, вполне разумно. Мы хотим работать с той компанией, которая окажет нам максимум поддержки. Здесь я расписал то, что считаю нужным потребовать в качестве аванса и последующих выплат артисту, который выступает в роли композитора, исполнителя и продюсера. Теперь предлагаю взглянуть на цифры.

Джоэль открыл папку, пробежал глазами выкладки, затем нажал кнопку интеркома и набрал четырехзначный местный номер. Когда на другом конце провода послышался мужской голос, нервно заговорил по-испански – попросил ответившего зайти и познакомиться с предложениями.

Вскоре в кабинете появился президент компании Густаво Миланес. Он оказался моложе, чем я думала, – высокий, с коротко подстриженными жесткими, вьющимися волосами и в больших очках. Пожав мне руку, Густаво сказал, что слышал обо мне много хорошего. Мужчины скорректировали несколько цифр, о других поспорили – и все на испанском. Прошел час, а я так и не проронила ни слова. Когда кончился мой демонстрационный диск, Джоэль нажал на кнопку дистанционного управления и пустил его с начала. И так снова и снова, пока мне не стало дурно от собственного голоса.

Администраторы пытались выдвигать требования, покоробившие меня: чтобы я пользовалась старым именем, добавила попсы, избавилась от кольца в носу, осветлила волосы.

Но Фрэнк оборвал их с самого начала:

– Она и без того совершенна. Поймите наконец, что вы получаете. Видели, как ломятся на ее выступления подростки? Очереди на квартал. И это без малейших средств на раскрутку. Догадываетесь, каков спрос на исполнителей вроде нее? Другой такой нет. И материал готов: она записала шесть собственных компактов. Успех обеспечен – никакого риска. Вы это знаете, и я это знаю. Так что давайте продвигаться вперед.

Они снова заговорили по-испански. А мне полегчало.

Наконец Фрэнк заявил, что удовлетворен согласованными пунктами и поправками. Джоэль предложил встретиться на следующей неделе и подписать договор. Но Фрэнк настаивал, чтобы это сделали немедленно.

– Надеюсь, господа, вы настроены серьезно. – Джоэль сослался на то, что, мол, нужно одобрение финансового директора компании. Но Фрэнк не уступал, понимая, что его предложение укладывается в ранее оговоренные рамки. – Имейте в виду, наши возможности не ограничиваются вашей компанией. – Он начал собирать бумаги. – Пошли, Квикэтл.

Джоэль и Миланес несколько секунд шептались. Затем Миланес заявил, что через некоторое время вернется с договором.

– Это может занять час или более, – уточнил он.

– Согласен, – улыбнулся Фрэнк.

А я задумалась, стоит ли доверять ему. Ведь я его совсем не знала. Но Фрэнк – это Мексика. И у меня не было причин сомневаться в нем.

Договор принесли через два часа. Я взглянула на Фрэнка, и он шепнул на нахуатл «доверься мне».

Я подписала.

Затем подписал Джоэль.

И Миланес.

– Я хотел бы на следующей неделе организовать пресс-конференцию и объявить о нашем договоре, – сказал Бенитес. – Выпуск диска запланируем на апрель. Время поджимает, но материал у вас готов. А пока будем продавать ваши собственные компакт-диски. Только я хочу, чтобы вы их немного подчистили. Первый чек получите в течение шести недель. – Его манера изменилась: теперь ведущая роль принадлежала Джоэлю, а не Фрэнку. – Что касается вот этого, – Бенитес указал на цифру, – это на ремиксы, производство и новые произведения. – Увидев сумму со множеством нолей, я задохнулась, а Фрэнк рассмеялся. Прикинула в уме – счет шел на миллионы. А ведь я была бы довольна, если бы выбила сотню тысяч. – Здесь, конечно, и на жизнь, – уточнил Джоэль, – но главным образом на производство вашего первого альбома. Его необходимо сдать к концу марта, а раскруточные копии – как можно раньше. На первый взгляд много, однако вам придется за все платить самой: за студийное время, за производство, монтаж, микширование, музыкантам – словом, за все, кроме раскрутки, которую мы начинаем немедленно. – Я не отрываясь глядела на цифру. – Если вы сдаете альбом вовремя, то получаете оставшиеся деньги, – продолжал Джоэль. Он показал вдру-гую графу: снова миллионы. Я опять задохнулась. Глаза Фрэнка сияли. Он улыбался древней могучей улыбкой нашего народа. – Кроме того, – пояснял Бенитес, – как автор, исполнитель и ответственный продюсер, вы будете получать процент с продаж ваших дисков и процент от исполнения ваших песен по радио. Далее, доходы от рекламных поездок, имеющих международный характер. Мы договорились закачать много средств на раскрутку и рассчитываем, что вы получите известность как минимум в Латинской Америке, в Испании и в испаноговорящей среде США. Не исключена, как всегда, и Азия. Зарубежные права – отдельный разговор, однако Фрэнк сумеет отстоять ваши интересы. Так, Фрэнк? – Фрэнк кивнул. – И вот что еще, Квикэтл, – продолжал Бенитес. – Возможно, у вас не лежит к этому душа, однако подумайте, не выпустить ли вам английский сингл. Мы работаем в рамках мейнстрима «Вагнера», а ваша музыка ложится На разноязыкие тексты.