Мужчины, за которых я не вышла замуж - Линн Шнернбергер

— Можешь спать в комнате для гостей.

— Договорились.

Он отводит меня в уютную, в бледно-голубых тонах комнату с двуспальной кроватью, застеленной нежнопастельным покрывалом, которое можно увидеть в каждом номере любого южного отеля. Я ищу неизменные рисунки в рамках из ракушек, но вместо них на стенах висят три увеличенные фотографии, изображающие подводный мир.

— Твои? — спрашиваю я и восхищаюсь их абсолютной четкостью и тем мастерством, благодаря которому Кевин улучил момент, когда рыбы-ангелы выстроились в линию. Они словно посылают ему воздушный поцелуй.

— Да. Снял много лет назад.

— Здорово.

— Это еще не предел.

— Это точно.

Все еще в своем импровизированном платье из Кевиновой рубашки, я откидываю покрывало, ложусь на прохладные, хрустящие простыни, потягиваюсь и зеваю.

— Не возражаешь, если я ненадолго к тебе присоединюсь? — спрашивает Кевин.

Я похлопываю рядом с собой, Кевин проскальзывает под одеяло и крепко меня обнимает.

— Было весело, — говорит он.

— Великолепный день. Прекрасный день, — отзываюсь я и, опустив голову ему на грудь, мгновенно засыпаю.

Утром я просыпаюсь позже, чем планировала, и смотрю на Кевина. Он лежит на кровати, по-прежнему в шортах и футболке. До меня доходит: я провела ночь с мужчиной. Мы натуральным образом спали вместе.

Ночью каким-то образом рука Кевина обвилась вокруг моей талии, а наши ноги переплелись. Я тихонько отодвигаюсь, чтобы встать, и Кевин тут же открывает глаза.

— Отличная была ночь, — говорит он.

— Случилось что-нибудь такое, о чем мне следует знать? — шутливо спрашиваю я.

Кевин томно перекатывается на спину.

— Мои таланты никогда не пропадают даром. Чтобы оценить их по достоинству, ты должна была бодрствовать.

— Ах ты нахал! — смеюсь я и легонько щиплю его повыше локтя. Он начинает целовать меня, но тут я смотрю на часы и в панике выскакиваю из постели. Спокойствие меня покидает.

— Что случилось? — спрашивает Кевин.

— Поверить не могу, что я спала так долго! Мне нужно вернуться в отель, чтобы сдать номер, потом вернуть машину в прокат и сесть на самолет. — Я качаю головой и повторяю: — Как я могла проспать так долго?

— Ты расслабилась. Наверное, тебе было очень приятно лежать рядом со мной, — говорит Кевин.

— Зато сейчас мне очень скверно, — отзываюсь я, бегу в ванную и плещу себе холодной водой в лицо, потом хватаю сумочку, крашу губы и удостоверяюсь, что паспорт по-прежнему лежит в отдельном кармашке.

Кевин не двигается с места. Он что, не понимает, что я без машины? Нужно, чтобы он меня отвез. Мне нужно сделать еще миллион дел. Но Кевин всего лишь лениво зарывается в подушку.

— Посмотри, какой сегодня замечательный день, — говорит он, указывая в окно.

— Да, отличное, потрясающее, очень яркое солнце. Вставай, пожалуйста. — Я подхожу к кровати и тяну его за руку. — Отвези меня в отель. Мой рейс через несколько часов.

— Но завтра будет еще один. И послезавтра. — Кевин гладит мою кисть.

— Но я улетаю сегодня!

— Вовсе не обязательно. — Он играет моими пальцами. Усмиренная, я сажусь на кровать рядом с ним. — Останься, — просит он. — Помнишь, что я сказал тебе вчера? Если ты сядешь на этот самолет, то пожалеешь.

— Да?

— Ты всегда будешь думать о том, что могло бы случиться. Мы оба будем думать.

Пальцы Кевина взбираются по моему обнаженному бедру, и на секунду я закрываю глаза.

— Что будет, если я останусь? — мягко спрашиваю я.

Вместо ответа Кевин нежно притягивает меня, а потом наваливается сверху, так что я ощущаю на себе весь вес его сильного тела. И вместо того чтобы сказать ему, как мне хочется остаться, я просто растворяюсь в блаженстве. Вот чего я искала и вот от чего бегала начиная с самого дня приезда. Неужели я наконец сдамся и позволю себе полюбить? Ухвачу те шансы, о которых говорила Эмили?

— Я хочу заняться с тобой любовью, — говорит Кевин. Его дыхание щекочет мне ухо. — Страстной любовью. Медленно. Очень медленно.

Мое сердце колотится, я запускаю руки ему под футболку и касаюсь его гладкой, мускулистой спины.

Не упусти этот шанс. Возьми то, что хочешь.

— Не уверена, что помню, как это делается, — шепотом отвечаю я и придвигаюсь ближе.

— Так давай я тебе напомню. — Кевин стягивает с меня футболку и раздевается сам. Я вздрагиваю, когда наши обнаженные тела соприкасаются, и на этот раз не смущаюсь тем, что Кевин видит меня голой. Что он меня гладит. Что он занимается со мной любовью. Все — совсем как вчера, когда мы танцевали. Я просто следую за ним.

Следую и следую. Потом начинаю вести. И следую снова.

С тех пор как Билл ушел от меня, я гадала, доведется ли мне еще когда-нибудь заниматься сексом. Я сомневалась в этом и не думала, что мне этого хочется. После стольких лет супружеской жизни как я могу оказаться в постели с кем-то другим? Но когда я сливаюсь с Кевином, снова и снова, то как будто просыпаюсь от долгой спячки.

— Интересно, сколько еще раз мы сможем заняться любовью? — спрашиваю я днем, когда мы сидим в уютном гроте на пляже.

— Ну… может быть, еще разок, — отвечает Кевин и придвигается.

— Ты весь в песке. — Я легонько отталкиваю его.

— Один день — и ты уже от меня устала?

— Ничего подобного.

Кевин растягивается во всю длину, лицом на руки, и я восхищенно провожу пальцами по его красивому телу.

— О чем ты думаешь?

Я ложусь на спину и смотрю в небо.

— О том, что ты — замечательный любовник.

— Тебе есть с кем сравнивать?

— Нет. Но я много об этом читала. — Я не упоминаю, что читала преимущественно юридические документы, а не любовные романы.

— А еще о чем ты думаешь?

— Артур, наверное, подумает, что меня похитили пираты.

Кевин шутливо смотрит на меня.

— Артур? Так дома тебя ждет возлюбленный?

Я смеюсь.

— Нет. Артур — это мой шеф. Сегодня он ждет меня в офисе.

— Тогда все просто. Позвони ему и скажи, что приедешь на день позже. — Кевин гладит мою грудь. — А еще лучше, скажи, что приедешь через неделю. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

— У меня нет никакой одежды. Мой чемодан по-прежнему лежит в машине, которая стоит в аэропорту, — говорю я, как будто единственное, что удерживает меня от окончательного переезда к Кевину, — это лишняя пара джинсов.