Ты только попроси - Меган Максвелл

— Какому?

— Знакомому врачу, чтобы он осмотрел твою руку.

— Но я уже была в больнице…

— Ну и что? Я буду спокойнее себя чувствовать, если тебя осмотрит Андрес.

Мне так больно, что даже не могу разговаривать. Через двадцать минут звонит домофон. Эрик отвечает, и через минуту заходит мужчина. Они здороваются, и его знакомый с изумлением смотрит на то, во что превратилась моя квартира.

— Джудит занималась генеральной уборкой, — шепчет Эрик.

Они с улыбкой переглядываются. А я, раздраженная невыносимой болью, бормочу:

— Давайте, не смущайтесь. Если вы считаете, что здесь не убрано, я разрешаю прибраться. Вы можете взять веник и швабру.

Мое плохое настроение вызывает у них смех.

Смешно им!

Наконец доктор подходит ко мне.

— Привет, Джудит, меня зовут Андрес Вилья. Давай посмотрим, что у тебя там.

— Я обожглась утюгом, и мне ужасно больно.

Он кивает и берет ножницы.

— Дай руку.

Эрик садится рядом со мной и успокаивающе поглаживает меня по спине. Врач аккуратно разрезает повязку, осматривает ее, берет какой-то раствор и наносит на рану. Я вздыхаю от моментального облегчения. Затем он прикладывает пропитанный этой жидкостью компресс и забинтовывает руку.

— Очень больно, да?

Киваю.

Я не плачу, потому что мне стыдно перед ним плакать, и Андрес это замечает. Эрик тоже.

— Я сделаю тебе укол с обезболивающим. Это подействует быстрее, чем таблетка. Но предупреждаю, что такие раны весьма неприятны. Успокойся, скоро все пройдет.

Я беспрекословно его слушаюсь.

Пусть колет что угодно, лишь бы поскорее прошла эта адская боль.

Пока он делает укол, я рассматриваю его. Он заговорщически мне подмигивает. Ему около тридцати лет, высокий смуглый брюнет с приятной улыбкой. Достает визитку и протягивает мне.

— Можешь звонить по любому поводу и в любое время.

Я читаю: «Доктор Андрес Вилья» и номер мобильного телефона. Глупо киваю головой и кладу визитку на кухонную полку.

— Хорошо, я так и сделаю.

Эрик властно кладет руку мне на талию, а вторую — на плечо своего друга и говорит:

— Если ты ей понадобишься, я позвоню тебе.

Андрес улыбается, Эрик отпускает меня и идет его провожать. Несколько минут они шепчутся, но я ничего не могу разобрать. Я хочу, чтобы боль поскорее ушла, и это единственное, что меня интересует.

Я снова усаживаюсь в кресло. Боль начинает стихать, и я чувствую себя человеком. Эрик возвращается в гостиную и, разговаривая с кем-то по телефону, смотрит в окно. Я закрываю глаза, мне нужно расслабиться.

Не знаю, сколько времени я так лежу, как вдруг слышу звонок в дверь. Томас, шофер, вручает Эрику кучу пакетов. Тот закрывает за ним дверь, поворачивается ко мне и говорит:

— Я заказал немного еды на ужин. Не вставай, я сам всем займусь.

Киваю и улыбаюсь. Гениально! Мне необходимо, чтобы меня побаловали.

Слышу, как Эрик хозяйничает в кухне. Наконец он появляется с подносом, на котором стоят тарелки, приборы и бокалы.

— Я попросил Томаса купить китайскую еду. Вот только не помню, нравится ли она тебе.

— Обожаю ее, — улыбаюсь я.

— Меньше болит? — спрашивает он серьезно.

— Да.

Судя по всему, мой ответ его успокаивает.

Наблюдаю, как Эрик выставляет на поднос все, что принес, и не могу оторвать от него взгляд. Не верится, что этот молодой человек, расставляющий тарелки и стаканы, — тот самый суровый Айсмен. У него спокойное лицо, и мне это нравится. Мне нравится видеть и чувствовать это.

Он снова идет на кухню и возвращается с подносом, нагруженным белыми коробочками. Садится рядом со мной и говорит:

— Так как я не знал, что именно ты любишь, я попросил Томаса принести всего понемногу: жареный рис, китайский хлеб, блинчики с начинкой, лапша с соей, китайский салат, телятина с ростками бамбука, свинина с шампиньонами, китайская вермишель с зеленью, жареные креветки, цыпленок с лимоном. А на десерт трюфели. Надеюсь, тебе что-нибудь понравится.

Пораженная, бормочу:

— Мама дорогая, Эрик… Да здесь еды на целый полк! Мог мы предложить Андресу поужинать с нами.

— Нет.

— Почему? Мне он показался милым…

— Так оно и есть. Но мне хотелось побыть с тобой наедине. Нам нужно серьезно поговорить.

Я вздыхаю:

— Ты шулер. Я сейчас под действием лекарства и легкая добыча для тебя.

Он улыбается.

— Ешь.

Окидываю взглядом пакеты и выбираю блюдо. Выглядит великолепно, а на вкус еще лучше.

— Где Томас это все купил? В каком ресторанчике?

— Это приготовил Ксао-Ли, один из поваров отеля «Вилла Магна».

Я немею.

— Ты сейчас ешь настоящую китайскую еду. Это вовсе не то, что ты, как я могу себе представить, иногда покупаешь.

Весело киваю. Он неповторимый!

Эрик в хорошем настроении, и я безумно этому рада. Просто чудо — находиться рядом с ним, когда он в таком расположении духа. Подходит очередь десерта, он идет в кухню, приносит трюфели и ставит их передо мной.

Берет ложку, отламывает кусочек трюфеля и кладет мне в рот. От удовольствия я закатываю глаза.

— Бо-о-о-о-оже мой! Как вкусно!

Эрик улыбается, дает мне второй кусочек, и я смакую его. Наслаждаясь вкусом, хочу попросить еще, как вдруг он отклоняется и спрашивает:

— Можно я попробую?

Киваю. Эрик проводит трюфелем по моим губам, приближается ко мне и нежно целует мои губы, а потом, отстранившись, говорит:

— Восхитительная.

Смотрим друг на друга и улыбаемся.

Он настолько чувственный, что я не хочу быть его подругой, я хочу быть кем-то бо́льшим. Когда же я набрасываюсь на него, безумно желая его поцелуев, он останавливает меня:

— Джуд, еще совсем недавно ты говорила, что…

— Я знаю, что я говорила. Забудь.

Эрик задумывается на мгновение и произносит, не меняя выражения лица:

— Джуд, не вздумай больше говорить, что ты моя шлюха, прошу тебя. Мне больно это слышать.

— Ладно. Я сожалею, что это слетело с моего языка.

Нежным прикосновением пальцев он очерчивает мои губы.

— Джуд… ты для меня — нечто особенное, очень особенное. Ты не можешь уходить, не дав никаких объяснений, и ждать от меня, чтобы я не сходил с ума от беспокойства. Я предпочитаю, чтобы ты позвонила в дверь и сказала «Прощай!», чем гадать, есть ты у меня или нет. Договорились?