Русские разборки - Джеки Коллинз

— Чем-чем? — переспросила Синди, делая вид, что не понимает, о чем речь.

— Да всем, что есть.

Синди обвела взглядом студию. Повсюду были мужики — музыканты, рекламщики, инженеры, операторы. Она никогда не стеснялась раздеваться перед мужчинами, но это было другое.

— Не бойся, — шепнула Либерти и легонько подтолкнула ее к остальным девушкам. — У тебя все получится.

— Ну да, — хмыкнула та. — Задница будет вываливаться из штанов, а эти гориллы станут пялить на меня глаза, как на свиную тушу.

— Зато мы на настоящей сцене. Это дорогого стоит.

— Тебе хорошо, тебя же не заставляют раздеваться, — заметила Синди. — А меня заставляют.

В динамиках зазвучала песня в исполнении Прыткого Джимми.

Толстые девчонки — это отпад!

Толстуху трахнуть всегда я рад!

Аппетитный пончик — глаз не отвести!

Худые умирают от за-вис-ти.

Все в таком духе.

— Блин! — возмущенно зашипела Синди. — Это же песня о толстухах. А я не толстая, а женственная! Я и без них знаю, что у меня есть лишнее мяско, но это не значит, что я жирная. Вот влипли!

— Расслабься и получай удовольствие, — посоветовала Либерти. — Это тоже опыт.

— Опыт! Нужен мне такой опыт, как же! — ворчала Синди.

Собрав всех девушек, Бенни стал показывать главные движения — качнуться, потрясти телами, повертеть попой. Синди моментально усвоила свою роль.

Либерти стояла в сторонке и, как завороженная, следила, как Бенни с повадками пантеры кружит вокруг девушек, сам — воплощенная грация и стиль.

— Каждой из вас надо проявить свою индивидуальность, — наставлял он упитанных танцовщиц. — Вы должны все время двигаться, излучать сексуальность и главное — делать все это без напряжения. Все получится, девочки.

Синди внимательно разглядывала остальных. При своих девяноста килограммах веса она оказалась едва ли не самой изящной в группе, что сразу придало ей уверенности.

Убедившись, что девушки усвоили нехитрые движения, Бенни передал их в руки гримеров.

— Идем! — Синди потянула Либерти за собой в большую гримерную, где уже сосредоточенно хлопотали несколько визажистов и парикмахеров.

— А ну-ка, — окликнула Синди высокая красивая женщина, — иди сюда. Садись.

— Я? — переспросила Синди, не уверенная, что обращаются к ней.

— Да, да, ты. Меня зовут Беверли. Прошу в мое кресло.

— Здравствуйте, а я — Синди.

— Хорошо, Синди. — Беверли стала доставать кисточки. — У тебя очень симпатичная мордашка. А мы сделаем ее еще красивее. — Она взглянула на Либерти, которая встала возле кресла. — А ты кто такая?

— Я ее сестра.

— Смотришь, как бы никто не обидел? — спросила, зевая, Беверли.

— Поздно спать легли? — заботливо спросила Либерти.

— Да… В «Гэтсби» заглянули. Лучшее место в городе.

— Ого! — воскликнула Синди. — Я читала о нем в журнале. Это там Пи Дидди давал банкет?

Беверли кивнула.

— Была я на том банкете, — небрежно похвалилась она, словно говоря: «Подумаешь, велика важность!»

— Ого! — возбудилась Синди. — Вы ходите по таким крутым местам, потому что гримируете знаменитостей? Вот это я понимаю!

— Я гримирую того, кто мне платит, — поправила Беверли и намочила ватный тампон каким-то составом. — Сегодня вот вам личики рисую. А на той неделе буду работать на фотосессии с Вивикой Фокс. Для «Гламура».

— Вы гримируете Вивику Фокс? — восхитилась Синди. Беверли уже вовсю трудилась над ее физиономией. — Обожаю ее!

Беверли снова глянула на Либерти.

— Тебе надо выщипать брови, — посоветовала она.

— А чем они вам не нравятся?

— Чересчур густые. Слишком выделяются на твоей красивой мордашке. Надо с ними что-то сделать. Сразу преобразишься.

— А я думала, густые брови сейчас в моде, — стала оправдываться Либерти.

— Ошибаешься, милая, — возразила Беверли, нанося Синди на лицо дорогой увлажняющий крем от Питера Томаса Роса.

— Ох ты, как приятно, — проговорила Синди. Ей было приятно, что за ней ухаживают.

— Теперь косметика ляжет ровно, — пояснила Беверли. — Всегда надо сперва увлажнить лицо. За черной кожей требуется особый уход.

— Я запомню.

— А тобой, — Беверли повернулась к Либерти, — займусь, если время останется. Мигом все лишнее уберем.

— Не уверена, что я хочу, — замялась Либерти.

— Брови — эхо как лобок, — невозмутимо объявила Беверли. — Уход тот же самый.

Либерти с Синди ошеломленно переглянулись в зеркале. Неужели им не послышалось?

Загримированная, Синди была похожа на героиню столь модных нынче утренних телепрограмм, когда кого-то из публики приводит в порядок профессиональный стилист. А когда Фантазия принесла ее смехотворный наряд, оказалось, что он прекрасно подчеркивает ее роскошные формы.

— Ты неотразима, — похвалила Либерти, вместе с сестрой возвращаясь на площадку. — Поверь мне, ты в сто раз красивее всех этих девчонок.

— Правда?

— Слушай меня!

— Что-то у меня мандраж.

— Да ты что? Перестань! У тебя же нервы железные! Ты нервничаешь, только если кавалера на субботу не нашла.

Синди расплылась и выставила вперед свой необъятный бюст.

— Да! Я такая! Завоевательница мужских сердец. Вон сколько у меня роскошного тела!

Когда все было отрепетировано, появился наконец сам Прыткий Джимми со свитой. Внешне он был похож на Снупа Дога и на Джонни Деппа. Вроде ничего выдающегося, но что-то в нем было, это что-то подчеркивал и его прикид — мешковатые приспущенные штаны, пиратская бандана на голове и большие черные очки.

Девушки сгрудились вокруг, беззастенчиво пожирая его глазами. Из динамиков продолжала грохотать песня. Он запел под фонограмму, а режиссер, молодой афроамериканец по имени Малик, с черными дредами и очень белыми зубами, принялся объяснять Бенни, какое место на сцене должны занимать девушки.

Либерти с любопытством наблюдала за происходящим. У Синди, несомненно, были железные нервы. Сама Либерти ни за что не смогла бы красоваться в этаком символическом одеянии перед таким количеством незнакомых мужиков и трясти задом перед камерой. Синди же держалась так, словно проделывала это уже сотни раз.

И тут, откуда ни возьмись, появился он. Деймон Доннел. Собственной персоной!