Искра соблазна - Джо Беверли

– Нет. Когда я освобожусь от чудовища.

Она схватила его за руку:

– Но я хочу помочь тебе сражаться, а как я могу это сделать, будучи вдали от тебя? Саймон скоро увезет меня в Марлоу-Хаус.

– Мара…

– Я всегда все делаю по-своему, ты же знаешь. Три недели. Время на оглашение имен в церкви. Мы обвенчаемся дома, в Брайдсуэлле.

– Если мы поженимся, то, конечно же, местом свадьбы должен быть твой волшебный дом?

– Он ведь и вправду волшебный! А когда мы поженимся, то сможем проводить там столько времени, сколько захотим. Он исцелит тебя.

– Или я заражу его.

Мара напряглась:

– Никогда больше ничего такого не говори.

– Но… Мара, я не могу жениться, пока я в таком состоянии, – сказал он.

– Я бы вышла за тебя, даже если бы ты был в гораздо худшем состоянии.

– Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня.

Мара закатила глаза:

– Но это не будет жертвой. Ты меня любишь?

Он заколебался, в его глазах читался страх, но затем сказал:

– Да.

Мара замерла, чтобы насладиться этим бесценным подарком.

– Ты бы отказался от меня, если бы я заболела? – спросила она настолько спокойно, насколько могла.

– Нет. Но…

– Так это ведь точно то же самое. – Ей хотелось настоять на скорой свадьбе, хотелось полностью окружить его своей заботой и поддержкой, но ей удалось придать своему голосу безмятежность. – По крайней мере, теперь мы помолвлены.

– Нет.

– Ты что, бросаешь меня?

– Мара…

– О чем вы тут спорите? – спросил Саймон.

Они с Дженси вернулись обратно, чтобы узнать, почему Мара и Дэр задерживаются.

Мара посмотрела на Дэра и совершила самый рискованный поступок в своей жизни.

– Дэр только что попросил меня выйти за него, – сообщила она брату. – И я сказала «да».

Она увидела, как губы Дэра сжались.

– Ему следовало сначала поговорить с отцом, – глухо сказал Саймон.

– Он поговорит. Да? – спросила Мара Дэра, который выглядел так, словно у него голова раскалывалась от боли. О Боже!

– Если хочешь, – сказал он, но прозвучало это так, словно он отвечал на вопрос «Ты застрелишься?».

– Пойдемте домой, – вступила в разговор здравомыслящая Дженси. – Мы можем обговорить все детали там, но я тебя поздравляю, Дэр.

– Мара – бесценный рубин, – сказал он просто. – И я недостоин этой чести.

Остаток пути они прошли в гнетущей тишине, которую даже Мара боялась нарушить. Она все больше и больше страшилась той ситуации, которую сама же и создала. Подходя к двери, она прошептала Дэру:

– Нашу помолвку не обязательно оглашать.

– Все будет, как ты захочешь.

– Прекрати! – прошипела она. – Перестань со всем соглашаться. Перестань быть таким спокойным и невозмутимым. Если ты не хочешь жениться на мне, так и скажи.

– Я не привык лгать.

Она остановилась.

– Тогда…

– Я тоже хочу придушить тебя! – резко сказал он и вошел в дом.

Саймон отдал шляпу и перчатки лакею.

– Дэр, нам нужно поговорить.

– Разумеется.

Маре хотелось настоять на том, чтобы ей позволили принять участие в разговоре, но Дженси взяла ее под руку и отвела наверх, в свою гостиную.

– Он действительно попросил твоей руки? – требовательным тоном спросила Дженси, когда они оказались в комнате.

– Он попросил меня подождать. Разве это не одно и то же?

– Не совсем.

– Ну и что? Он признался, что любит меня. – Внезапно ее охватила безумная радость. – Он любит меня! – Мара бросилась в объятия Дженси и закружила ее по комнате. – Он любит меня! Он любит меня! Он любит меня!

Дженси высвободилась из рук Мары.

– Прекрати, сумасшедшая. Саймон вне себя от ярости.

– Ну разумеется. Он же мой брат. Но я не понимаю, так он может сердиться. Дэр – его лучший друг.

– А ты его сестра. Он хочет для тебя только самого лучшего.

– Самое лучшее – это Дэр. – Мара в одиночестве закружилась по комнате. – Это всегда, всегда, всегда был Дэр!