Все кувырком - Джил Мансел

– Между главным блюдом и десертом. – Шарлотта, с обожанием посмотрев на Гая, взяла его под руку.

– Сюда я тоже не очень хотел идти, – сказал Гай. – Мне не очень нравится Бруно Перри-Брент, но в вечеринках он знает толк. И по крайней мере еда съедобная.

Дженни удивленно подняла брови.

– Вы что, проникли сюда зайцем?

– Нет, приглашение я получил, – развеселился Гай. – Наверное, я хороший клиент, и Бруно решил, что я заслуживаю благодарности.

Шарлотта, явно недовольная тем, что Гай так долго разговаривает с посторонней женщиной, потянула его за руку.

– Пойдем, дорогой, мы пропустим все веселье.

– Ура, – сказал Гай. На танцполе к парню на лыжах присоединился толстый мужчина в бикини с доской для серфинга под мышкой. – Почему бы тебе не потанцевать с ними?

– У меня идея получше. – Шарлотта не собиралась сдаваться. Ее зеленые глаза сверкнули. – Почему бы тебе не потанцевать со мной?

– Ой, смотрите, это Сюзанна. – Дженни, испугавшись, что Гай не уходит только потому, что жалеет ее, указала на едва знакомую девушку. – Извините, я должна поздороваться с ней.

Сюзанна хотя бы не говорила о Бруно.

– Мой парень сбежал на Ибицу, – пожаловалась она. – Настоящий мужик. Даже духу не хватило признаться мне в лицо! Оставил только сообщение на автоответчике, что вернется через три недели. А как ты, Дженни? Встречаешься с кем-нибудь?

Уголком глаза Дженни заметила Бруно, что-то жарко шептавшего на ухо очередной блондинке. В следующую секунду он уже целовал ее в шею.

– Нет, – твердо ответила она. – Ни с кем.

Сюзанна, дочь хозяев самой большой в Корнуолле яхты и обладательница роскошных белокурых волос, не работала. Большую часть времени она проводила в парикмахерской.

– Ну, тебе проще, – сказала она Дженни. – У тебя свое дело. Есть чем еще занять голову, кроме мыслей о том, как найти мужика.

– Тут ты права, – Дженни с трудом сдержала улыбку. – Это очень помогает.

– Тебе очень повезло, – вздохнула Сюзанна. – Иногда я думаю – может, подыскать какую-нибудь работенку?

Например, в директорате Английского банка, подумала Дженни. Но хорошо, что нашлось, с кем поговорить, пусть это и Сюзанна. Сейчас она не могла позволить себе разборчивость. Изобразив заинтересованность, она спросила:

– И какую работу ты хотела бы?

– Бог мой, даже не знаю. – Сюзанна отбросила со лба волосы загорелой рукой, золотые браслеты звякнули в унисон. – Думаю, что-нибудь простое. Как у тебя.

Дженни попыталась представить, как Сюзанна каждый день встает в пять утра и работает по двенадцать часов. Все еще сохраняя серьезный вид, она сказала:

– Не знала, что ты интересуешься флористикой.

– О, я люблю цветы, – словно в доказательство своих слов Сюзанна показала на одну из танцующих девушек, в платье из пурпурной тафты с рисунком из огромных желтых маргариток. – Они такие… э-э-э… милые, правда? – Потом, просияв, добавила: – Кстати, мой приятель подарил мне на день рождения огромный букет. И он купил его в твоем магазине.

– Серьезно? – Нет худа без добра, подумала Дженни про себя. Ее магазин держался на мужчинах, неспособных придумать, что подарить своим девушкам. – И что это были за цветы?

– Красные, – сказала Сюзанна, довольная тем, что вспомнила об этом. – Думаю, розы. И там еще были вкрапления забавной белой ерунды.

– Кокаина?

– Что?

– Прости, – Дженни прикусила губу. – Это называется гипсофила.

– Да, точно.

– Они долго простояли? – не удержалась Дженни. Она всегда хотела, чтобы люди наслаждались цветами как можно дольше. – Если через несколько дней головки начинают опускаться, нужно еще раз обрезать стебли и на пару секунд опустить их в кипящую воду. Это отлично помогает.

– Правда? – Сюзанна глупо взмахнула ресницами. – Я забыла поставить их в воду. На следующее утро, когда я проснулась, они уже все завяли.

Гуляки начали избавляться от одежды. Почти у всех под нарядами оказались купальные костюмы, и скоро все гости были готовы к полночному купанию. Чья-то видеокамера скоро очутилась в чаше с пуншем, а один из мужчин, подозреваемый в сотрудничестве с известным таблоидом, был привязан к дереву в саду, его волосатые руки стянули отснятой пленкой, вынутой из его же фотоаппарата.

Для Дженни вечер развивался неплохо – Ник и Тони познакомили ее с владельцем отеля, действительно интересовавшимся цветами. Ему требовались регулярные поставки для зала и гостиных, и сделка была скреплена двумя бокалами коньяка, причем оба осушил он.

– Подпишите здесь, – сказала Дженни, записав детали соглашения на льняной салфетке. – Завтра вы можете все забыть. Мне нужно доказательство, которое освежит вашу память.

– Вы говорите как моя жена, – добродушно пророкотал он. – Я до сих пор не помню, чтобы делал ей предложение. Как-то утром она просто разбудила меня и сказала, что это произошло.

– Не волнуйтесь, – улыбнулась Дженни, когда он вывел в уголке салфетки кривоватую подпись. – Это не свяжет вас такими серьезными обязательствами.

Бруно поймал ее по дороге к туалету.

– Я видел тебя, – прошептал он, обнимая ее за талию и притягивая к себе. – Последние двадцать минут ты разговаривала с Эдди Берсфордом.

– Удивительно, что ты заметил. – Бруно благоухал духами «Шалимар». Дженни попыталась вырваться, но он стал тащить ее обратно на танцпол.

– Я замечаю все. – Послав испепеляющий взгляд в сторону Эдди Берсфорда, Бруно бросил: – Он не сводил глаз с твоего декольте.

– Не волнуйся, – с упреком в голосе сказала Дженни. – Убеждена, он верен своей жене.

Но Бруно не заметил намека.

– Он такой урод, что вряд ли найдет, с кем ей изменить. В любом случае сейчас моя очередь. И не думай, что я забыл про мой подарок на день рождения. Как насчет пары танцев, чтобы прийти в соответствующее расположение духа? А потом ты поднимешься наверх и… устроишься поудобнее? Я быстренько выпью с Гаем Кэссиди и рыжеволосой и присоединюсь к тебе через пять минут.

Если встретишь кого-нибудь по дороге, скажи, что у тебя кружится голова и ты хочешь прилечь.

Он опять потянул ее на танцпол, но Дженни не шелохнулась. Меньше всего она хотела устраивать скандал на глазах у удивленной публики.

– Понятно, – сказала она. – А что мне делать, если кровать уже занята?

Бруно рассмеялся.

– Милая, ключи от квартиры у меня в кармане. И я не собираюсь одалживать их желающим по-быстрому перепихнуться!

– Я говорю о твоих перепихонах. – Это было плохо. Она ненавидела Бруно так сильно, что не смогла больше сдерживаться. Постаравшись успокоиться, она холодно сказала: – Что-то я не вижу блондинки, с которой ты танцевал. Ты уверен, что она не осталась наверху искать свои трусики?