Соль и серебро - Анна Кэтрин

Я сглатываю.

— Мне нужно серебро, о боже мой, — говорю я, и Райанподнимает на меня взгляд с того места, где снова и снова отчищал нож рубашкой.

— Я… — Он замолкает и прочищает горло. — Намнечем расплавить его, нечем расплавить.

— Что, никто не захватил зажигалку? — спрашиваю я,и Рокси качает головой.

— Даже если бы мы взяли, дорогуша, она не дает нужнойтемпературы. И здесь негде развести огонь.

Рокси взмахивает рукой, обводя расселину, где мы оказались.Камень — теперь, когда света стало больше, видно, что он похож на песчаник иличто-то подобное, мягкое и странное. Как оно называется? Осадочные породы,верно? Такая штука, которая разрастается слоями на большую высоту.

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Жидкость мокрицвоняет, Кристиан продолжает макать и макать. Свет становится ярче. И у меня наруке порез.

Не могу понять, он зеленоватый от света жидкости или оттогочто…

— Ладно, думаю, нам остается лишь ждать, чтобы понять,заражена я демоном или нет. — Я вовсе не так спокойна, как мой голос.

Райан берет мою руку и рассматривает ее. Шляпа закрывает всеего лицо. Не могу прочитать, что он думает.

— Ты можешь спросить Дверь, — наконец говорит он.

Он что, серьезно предлагает спросить Дверь? Кто этотнезнакомец?

С этой стороны Дверь — пещера в скалах, отливающая сероватымсеребром. Она кажется заторможенной, словно ее редко используют. Может, так иесть. Может, она одинока, как остальные Двери в этих краях. Как Дверь Оуэна вбольнице. Может, ей просто нужен кто-то, кто будет ее любить.

Что ж, у нее есть Стэн. Он сидит, прислонившись к Двери, унего течет кровь. О черт, Стэн!

— О черт! — Я отодвигаюсь от Райана. —Стэн. — Я падаю на колени, мне больно, камень твердый, но… Стэн.

— Больно, Элли, больно, — удивленно говорит он.

Его кровь черная и липкая на вид, она капает на камни,стекая между пальцев Стэна. Он прижимает ладонь к ноге, там большой укус, итеперь я знаю, что сделали бы с нами мокрицы, если бы подобрались близко.

— Не прикасайся к нему, — говорит Райан.

Он садится на корточки с одной стороны, и Рокси — с другой.Кристиан не реагирует, он продолжает макать камни. Они скоро закончатся.

— Уверен, это больно, — наконец произносит Райан.

Он просто смотрит, как кровь Стэна течет у него междупальцами. Большая капля образуется и падает на камни — и я вижу, что Дверирезко загораются, так же как когда я роняю кровь. Только цвета темнее, и Дверь,которая светится для Стэна, — не та, которая светилась для меня. Оназеленая и влажная, и мне она не нравится. Райан ничего не замечает.

Он говорит:

— Мне так жаль, приятель.

Стэн издает нервный смешок:

— Конечно, дружок.

Райан пожимает плечами и смотрит на меня: — Мы не можемприкасаться к нему. Ты не можешь прикасаться к нему — у тебя открытая рана.Если хоть капля его крови попадет в тебя…

Райану не обязательно договаривать. Если хоть капля кровиСтэна попадет в меня, мне крышка, верно? Я наверняка стану после этогооборотнем. И поскольку нет способа помочь Стэну, наверняка не найдется способапомочь мне.

— Стэн, — говорит Райан, — ты можешьдвигаться?

— Я не уверен, могу ли я хотя бы дышать, —отвечает он, однако пытается встать на ноги, медленно скользя спиной по камнямДвери.

Он делает глубокий вдох и выдох, и я чувствую исходящий отнего запах смерти. Аромат лета угасает. Не знаю, сколько он еще продержится.

— Пойдемте, — понукает нас Рокси. — Нампредстоит долгий подъем.

Она прячет ножи в ножны и берет меня за руку. Быстроепожатие — и внезапно я чувствую себя лучше. Рокси рядом и прикрывает мне спину.Должно быть, я все-таки нравлюсь ей хоть немножко, иначе она убила бы Стэна,когда у нее была такая возможность, во время сражения.

Райан делает движение головой в сторону Кристиана:

— Ты готов, Кристиан?

Впервые он обратился прямо к Кристиану, на моей памяти, завсе время путешествия.

Кристиан просто клацает в ответ. Я смотрю на Рокси, и мыобщаемся бровями. Я натренировалась в бровеговорении. Если Кристиан не умрет,нам придется убить его в конце; теперь он почти превратился в демона.

— Как аватар может превратиться в демона? — тихоспрашиваю я.

— Что такое хлопок одной ладонью? — отвечает она,и я морщусь:

— Я серьезно.

Райан аккуратно бинтует ногу Стэна банданой Кристиана.Полагаю, Кристиану она больше не нужна. Райан помогает Стэну встать и смотритна нас:

— Вы все, возьмите каждый по камню. Пошли.

— Как, черт возьми, мы сможем подняться туда?

Я не захватила с собой спелеологическое снаряжение, да никтои не сказал мне перед началом похода, что оно может понадобиться.

— Взберемся, — отвечает Райан. — С помощьюрук. — Он слегка улыбается мне.

Похоже, ему это нравится.

— В этом нет ничего веселого! — огрызаюсь я.

— Нет, но это интересно, — возражает он, и яхмурюсь:

— Сопляк.

— Стерва.

— Влюбленные пташки, — говорит Рокси, пытаясьсдержать смех.

Но безуспешно.

— Ладно, дайте я… — Я вздыхаю и закрываю глаза.

Здесь повсюду Двери, в большинстве случаев наверху, и, когдая сосредоточиваюсь на них, они все ярко вспыхивают и хотят поговорить со мной.

Элли!

Элли!

Элли!

Ближайшая мерцает синим, она огромная, в четыре или пять разбольше меня, высокая, широкая. Наверху.

Я указываю на нее и снова вздыхаю.

— Вверху, примерно в пятидесяти футах, — сообщаюя.

Кристиан издает какой-то невнятный звук.

Я поворачиваюсь к нему:

— Послушай, у тебя ведь есть руки. Вспомни, как имипользоваться.

«Вспомни, как ими пользоваться», — приказываю я ему.

Райан задает темп, достаточно легкий для Стэна, нопостоянный. Он болтает, думаю, для того, чтобы отвлечь меня, но через некотороевремя я перестаю слушать, потому что это меня расстраивает, а когда ярасстраиваюсь, то злюсь. Он читает лекцию на тему демонов, рассказывая ободном, называющемся друдж, — это зороастрийский демон лжи. Звучит не оченьинтересно. Бла-бла, он лжет и погружает все в хаос, и победить его можно толькоправдой. Какой прок в демоне, с которым нельзя сражаться?