Вкус скандала - Эрин Найтли

Рука Рейли медленно скользнула вниз, и он положил ладонь на ее скулу. Уверенным прикосновением мужчина погладил ее щеку большим пальцем. Мисс Бантинг почувствовала, будто от этого прикосновения по всему телу прошла теплая волна, до кончиков пальцев на ногах и обратно. Голова закружилась и ей срочно потребовалась поддержка. Она уперлась рукой в столешницу.

Джейн боролась с собой, пыталась прислушаться к голосу рассудка, требующему, чтобы она отошла. Но по сравнению с восторгом, которым ее тело отзывалось на прикосновения Ричарда, — этот голос был едва слышным и нечетким.

— Вы можете кое-что для меня сделать? — прошептал Рейли.

Сейчас он был настолько близко, что она чувствовала на коже тепло его дыхания. Стук бьющегося у нее в груди сердца грохотал в ушах, заглушая все, что ей говорил здравый смысл. Все советы матери вылетели у нее из головы, только голос кузена звучал в памяти громко и отчетливо: «Бедная маленькая Джейн, всегда такая серьезная…» Прямо сейчас она не хотела быть серьезной. Прямо сейчас она хотела получать удовольствие от жизни, пусть всего на несколько мгновений. Джейн хотелось стать легкомысленной и безответственной, даже на один день. Глаза Ричарда смотрели серьезно. Прикосновение было настойчивым и мисс Бантинг не знала, долго ли она сможет ему сопротивляться. Женщина нервно глотнула, прошептав:

— Чего вы хотите?

— Я хочу увидеть то, что вы делаете лучше всего. Не потому, что вы должны это делать, и не потому, что я вам плачу, но потому что вы хотите. Милая Джейн… Вы испечете что-нибудь для меня?

Не поцеловать ее здесь и сейчас было, наверное, самым трудным, что Ричарду приходилось делать в жизни. Каждая клеточка его тела требовала, чтобы он привлек эту нежную женщину к себе, прижался губами к ее губам и забылся в наслаждении поцелуем. Рейли не сомневался — она позволит ему это сделать и получит от этого удовольствие.

Но еще он понимал, что она к этому не готова. Да, казалось, будто Джейн настроена на поцелуй, но граф знал: если сейчас он уступит невероятному искушению, кипевшему в его крови, мисс Бантинг пожалеет об этом сразу после его ухода. Необходимо несколько недель, прежде чем она начнет ему доверять. Граф не мог поставить ее доверие под угрозу. Эта женщина стала для него важна, и хотя ему отчаянно хотелось ее поцеловать — он не собирался идти на такой риск.

Джейн быстро заморгала, в ее зеленых глазах отразилась растерянность.

— Испечь?

Ричард знал, что ввел Джейн в недоумение таким вопросом, но ведь его мотивы были совсем другими.

— Меня невероятно привлекают ваши лакомства. Я знаю, Джейн, вы вкладываете в них свою душу. Я могу на вкус почувствовать, с какой заботой они приготовлены. Но мне хочется увидеть вас, когда вы заняты своим ремеслом всерьез. На наших уроках я кое-как пытался готовить и понял, что хорошо делать эту работу трудно. — Рейли положил руку под ее ладонь, приподнял и провел большим пальцем по ее пальцам. — Я хочу видеть, как эти руки творят свое волшебство. Хочу видеть, как работает настоящий мастер.

На невероятно притягательных губах мисс Бантинг медленно появилась улыбка, щеки тронул легкий румянец. Она почти нехотя убрала свою руку.

— Ах, милорд, вы умеете говорить очень убедительно.

Он слегка пожал плечами.

— У меня такой дар. Если мне суждено быть самым плохим пекарем на свете, должен же я в компенсацию иметь хоть какой-то талант. Так вы это сделаете?

Ричард поднял брови, молчаливо умоляя ее согласиться.

Джейн робко кивнула, словно дебютантка, принимающая первое в жизни приглашение на танец. «Это хорошо, — подумал граф, — значит, моя просьба ее тронула».

— Что вы хотите, чтобы я испекла? Те самые шоколадные печенья, о которых вы все время спрашиваете?

Граф медленно замотал головой.

— Нет. Я хочу, чтобы вы сделали то, что хочется вам. Что у вас самое любимое?

— Представьте себе, вот этот торт — мой нынешний фаворит. Хотите, я испеку вам свежий, чтобы вы взяли его домой? Все равно мне жалко расставаться с этим, — булочница кивнула в сторону стоявшего на столе наполовину съеденного торта.

Всего за несколько минут она собрала необходимые ингредиенты и начала делать тесто. Рейли прислонился к рабочему столу в нескольких футах от нее и наблюдал, как она быстро вмешивает масло в муку.

— Хитрость в том, — Джейн подняла голову и встретилась с ним взглядом, даже не замедляя движений, — чтобы сохранить масло как можно более холодным. Вот почему я смешиваю его на мраморной плите и делаю это не руками, а вилкой.

— Вот как. А я-то подумал, что вы не хотите пачкать руки.

Мисс Бантинг закатила глаза и чуть заметно улыбнулась.

— Если мои руки не липкие, не масляные, не шоколадные или не измазаны тестом, значит, мой день еще не начался. Итак, если масло станет слишком теплым — корочка не получится нежной и рассыпчатой.

Граф рассеянно кивнул — его завораживали рациональные, отработанные до автоматизма и при этом очень изящные и плавные движения ее рук.

— Кто учил вас готовить?

Булочница перестала месить. Ричард поднял взгляд к лицу и встретился с ее удивленными глазами.

— Сначала мать, потом отец, — сказала она тихо и задумчиво. Добавив в тесто несколько ложек воды, Джейн продолжила работу.

Рейли догадывался, что ее родители, по-видимому, умерли. Ему вдруг стало любопытно узнать о людях, воспитавших дочь, способную успешно управляться самостоятельно в этом мире. Дочь, которая помимо знатного происхождения графа смогла увидеть и оценить его таким, какой он есть. А ведь не так давно, в начале их знакомства, эта оценка была весьма нелестной.

— Давно они умерли?

Тесто стало превращаться в некую массу. Булочница отложила вилку и скатала тесто в шар, ее пальцы двигались быстро и легко.

— Мама умерла чуть больше года назад, после долгой болезни.

«Всего год?» — Ричард не думал, что это произошло недавно.

— Даже представить не могу, как вам, наверное, тяжело. Сожалею о вашей потере. — Мисс Бантинг ничего не сказала, только кивнула. Мужчина взял из стоящей перед ним миски лимон и повертел его в руках. — Что с этим? Я могу сделать то, что нужно, если хотите.

— Мне понадобится сок из трех лимонов. Если хотите этим заняться — милости прошу. Можете разрезать их на половинки и выжать сок вон в ту миску.

Ричард шутливо отдал честь и приступил к делу, тщательно следя за тем, чтобы пальцы не попали под лезвие ножа.

— Что случилось с вашим отцом?

Женщина застыла в напряжении. Рейли понял, что затронул больную тему.

— Его убили. Безответственный дурак, который мчался по улицам Лондона после ночного кутежа, сбил его.

Граф выдохнул сквозь зубы и покачал головой. Больно потерять кого-то из родителей, не говоря уже об обоих, но лишиться отца из-за происшествия, которого можно было избежать, — это горе, не поддающееся измерению.