Шуточки жизни - Ирина Быстрова

Через несколько минут я покидаю заботливую Вику, удовлетворенная по части пластырей от пяток до макушки и абсолютно не удовлетворенная по части четырнадцатилетних подростков. Его там просто-напросто нет. Сына М.А. Он, скорее всего, у отца в кабинете. Не сидеть же сиднем, дожидаясь его появления. Да и что я хочу увидеть? Не знаю. Поэтому ухожу, зажав в руке пачку модных японских пластырей.

Каким образом другие умудряются обзаводиться детьми? Я имею в виду, конечно, не техническую сторону дела. С этим-то как раз все ясно. Хотя вопрос о том, как другим удается заводить детей – логическое продолжение вопроса о том, как другим удается находить себе спутников жизни. Все взаимосвязано. Можно, безусловно можно родить ребенка, не выходя замуж. Слава богу, с этим сейчас никаких проблем, не то, что лет двадцать-тридцать назад, но ведь не от кого попало, верно? Хочется родить ребенка от человека, который… который… словом, от которого хочется родить ребенка. А такого нет. У меня, во всяком случае. И поэтому я, несмотря на всех своих тридцать семь претендентов, одна как перст.

Все какие-то дискотеки, проходные варианты, суета. Дети, мне кажется, вносят в эту жизнь некий элемент стабильности. Не только потому, что привязывают тебя к себе: корми, пои, укладывай, никуда не ходи. Это-то само собой разумеется. Я имею в виду стабильность другого рода. Они – нечто, вокруг чего начинает крутиться твоя жизнь, крутиться и наполняться смыслом. А раз появляется смысл, значит, появляется стабильность.

«Что это со мной?» – озадачиваюсь я. Давно ли я захотела иметь детей? Нет-нет, я и не захотела еще. Мы же договорились: захотеть можно только от одного конкретного мужчины. Нет, я пока просто задумалась. И это тоже в новинку. Раньше я и не задумывалась. Было некогда. Ведь столько было суеты. Дискотеки, проходные варианты…

Может, мама и права, и стоит попробовать еще пару-тройку раз. Не исключено, что я не дошла буквально одного шага до той черты, за которой для меня начнутся перемены. Она сказала, что быстро «свести» (ненавижу это слово, ненавижу!) меня с этим «симпатичным брюнетом» в возрасте «года на три тебя старше» не получится. Надо подготовить почву, чтобы все выглядело спонтанно. «Ты же знаешь этих мужчин». Мне ли не знать? После тридцати семи экземпляров-то. Пусть готовят почву. Маме с ее подружкой это только в кайф. Реалити-шоу. «Свидание вслепую».

Я листаю свои расчеты. Выкинуть все из головы и взяться за дело. Надо довести работу до ума и отдать Юрику. Или М.А.? Черт, жизнь как-то неожиданно усложнилась. Причем по всем направлениям сразу.

Галка врывается ко мне в шестнадцать двадцать три. Волосы стоят дыбом, глаза прищурены. Я внутренне сжимаюсь. Тревога! Она хлопает дверью и останавливается напротив меня, скрестив на груди руки и пронизывая меня взглядом. Неужели что-нибудь узнала?

– Когда Жаннета собирается вернуться? – тоном следователя угро спрашивает Галка.

– Наверное, завтра, – неуверенно отвечаю я. – А что?

– Утром? – продолжает допрашивать Галка.

– Скорее всего.

Жаннета, в отличие от меня, предпочитает путешествовать в Москву и из Москвы по ночам. Не любит терять время в дороге.

– Тогда вечером назначаем сбор, – решительно говорит Галка.

– Сбор чего? – морщу я лоб.

– То есть встречаемся. – Галка смотрит на меня взглядом психиатра, только что распознавшего в подопытном неизлечимые психические отклонения.

– Зачем? – Я все больше и больше напрягаюсь.

– Есть дело.

– Какое? – Нет уж, нужно выяснить все на берегу, до того как Галка обрушится со своим делом на ничего не подозревающую ранимую Жаннету.

– Расскажу, когда встретимся, – строит загадочные глаза Галка и мимолетно улыбается. – Не назначай никаких мероприятий на завтра.

Я тихонько перевожу дух. Улыбается – значит, не замышляет ничего смертельного. И тут же начинаю заводиться – к чему тогда весь этот агрессивно-таинственный вид? Все бы ей важности на себя напускать.

– Что-то про работу? – Я делаю еще одну попытку приблизиться к истине.

Галка пренебрежительно фыркает:

– Вот еще! Исключительно про личное.

Поворачивается и выходит из кабинета, на. ходу посылая мне воздушный поцелуй. Я встаю и направляюсь к стеллажу, где стоит банка с кофе. Пора принять допинг, иначе я не дотяну до конца рабочего дня. Все как сговорились трепать мне нервы!

Я беру в руки бутылку, в которой храню питьевую воду. Закончилась. Надо идти на кухню. На кухне в основном и происходят все наши чае– и кофепития. Юрик весьма строг по части принятия пищи на рабочих местах. Но мне иногда делает поблажки. Я ведь никому не мешаю своим скромным бутербродом и тихим прихлебыванием, так как сижу в одиночестве. Время от времени я демонстрирую приверженность рабочей дисциплине и тусуюсь со своими обедами на кухне, но сейчас мне необходимо одиночество. Хорошо бы еще закрыться на ключ, чтобы уже гарантированно ни с кем не общаться до конца дня, но вряд ли это удастся сделать.

– Чудесно, – слышу я, приоткрывая дверь на кухню, – просто фантастический вкус!

Алена, соображаю я и открываю дверь пошире.

– Ой, Ольга, привет. Ты никак решила осчастливить нас своим высоким присутствием?

И стерва Милочка, добавляю я про себя.

– Привет всем. – Я изображаю улыбку и осматриваюсь. – А где у нас нынче вода?

Милочка машет рукой в сторону окна и спрашивает:

– Не присядешь с нами? Я принесла пирожные. Я задумываюсь, поворачивая кран бутыли с водой:

– М-мм…

– Безумно вкусно, – подает голос Алена. Милочка самодовольно улыбается.

– Сама пекла? – интересуюсь я.

– А то! – восклицает Милочка. – Давай, налетай! Господи, как Алена может с ней общаться? Я бросаю быстрый взгляд на Алену. Та сидит в уголке, медленно пережевывая пирожное и мило улыбаясь. Никогда не поверю, что такая девушка, как Алена, может получать удовольствие от совместного чаепития с этой жабой. Как бы там ни было, Алена мне нравится. Я ничего не могу поделать с собой. Первый шок от ее совершенства уступил место ровной симпатии. К высоким скулам, длинным ногам и роскошным зеленым глазам прилагались еще незаурядное обаяние и острый ум. Сочетание убийственное. Ее даже нельзя было рассматривать в качестве конкурентки, потому что во всем она шла вне конкурса. М.А. был бы просто идиотом, если бы не клюнул на Алену. Но идиотом он не был.

– А можно… – мнусь я, – я возьму пирожное с собой?

Алена опускает глаза, пряча – сомнений в этом нет никаких – быструю усмешку.

– Э-э… – продолжаю извиваться я, – у меня там идет загрузка на компьютере, боюсь, чтобы чего не вышло…

– Ясное дело, – издает хохоток Милочка. – Твоя преданность работе всем давно известна. Бери, ради бога! Потом расскажешь, как понравилось.