Ты для меня одна - Юлия Крынская

— Мы приехали! — Егор быстрым шагом входит в храм. — Становись у аналоя.

Отец Алексей выходит из алтаря и выносит два венца. Свидетели у нас Егор, главный молитвенник в нашей семье, и Анна.

Поправляю фрак, бабочку, прохожусь пальцами по волосам. К щекам приливает кровь, в ушах гул. Не хватало ещё растянуться посреди храма на нервной почве.

Сначала заходят гости в храм. К счастью, мы поздоровались с ними в доме. Мне не терпится увидеть мою невесту. Появляются на пороге Марго с дочерями. Мы обмениваемся с будущей тёщей только нам понятными взглядами. Умеем даже так поддержать друг друга, Меня немного отпускает, но тут же сердце замирает. Фрол вводит под руку Марусю. Они идут ко мне, и будущий тесть вкладывает ледяную ладошку Марго в мою лапищу.

— Храни вас Бог! — выдавливает он, утирая костяшками пальцев слезу и встаёт рядом с женой.

— Сейчас, чада, я совершу обряд обручения, — Священник зажигает ладан, совершает каждение и дивный аромат окутывает храм. Благословив нас с Марусей, он вручает нам зажжённые свечи.

— Свечи эти знаменуют ту любовь, которую отныне вы должны питать друг к другу и которая должна быть пламенна и чиста. Также эти свечи знаменуют целомудрие жениха и навесты…

Пока батюшка славословит Бога, я мысленно благодарю Фрола, за то что настоял на сохранении девства Маруси до брака. В свои сорок с хвостиком я не могу похвастаться целомудрием, но могу поклясться, что с каждым годом взросления Маруси я всё больше сохранял ей верность. В моём доме она первая женщина, которая легла в мою постель.

После возношения молитв, батюшка берёт кольца со святого престола и надевает сначала мне, а потом Марусе.

— Люблю тебя, родная моя, — шепчу я Марусе, меняясь с ней кольцами.

— А я-то тебя как! — её лицо спрятано под фатой, но я вижу как трясутся её губы и увлажнены глаза.

В честь святой Троицы мы обмениваемся кольцами трижды. Батюшка выводит нас на середину храма, и мы становимся на разостланный на полу белый плат перед аналоем, на котором лежат крест, Евангелие и венцы.

— Имаши ли Роман, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, пояти себе в жену сию Марию, юже зде пред тобою видиши?

— Имам, честный отче, — я, поглядывая на Марусю, с трудом сдерживаю смех. Уверен, она не поняла ни слова и со священным ужасом ждёт, когда её озадачат тем же вопросом.

— Не обещался ли еси иной невесте?

— Не обещахся.

К счастью, Маруся собирает волю в кулак и отвечает без запинки на те же вопросы.

Пока священник читает очередную порцию молитв, я беру Марусю за руку. Согреваю её ладошку и ласкаю взглядом. Между нами будто циркулируют невидимые энергетические потоки. Маруся прижимается ко мне плечом и поднимает на меня глаза.

— Я так счастлива, Волчок!

— В тебе вся моя жизнь.

Батюшка берёт один венец, знаменует им крестообразно меня, даёт поцеловать образ Спасителя. Венчает меня Марусе. Также благословляет её. Настаёт торжественнейшая минута венчания.

— Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!

И снова поток молитв и посланий. Я оглядываюсь на Фрола с Марго. Они стоят прижавшись друг к другу и не скрывают слёз. Они венчались уже после рождения Мэл. Марго совсем не меняется. И сегодня в белом платье она совсем, как невеста.

Священник подходит к нам с чашей и трижды дает нам испить вина. Соединяет наши руки и накрывает епитрахилью. Обводит трижды вокруг аналоя. Маруся еле перебирает ногами, и мне хочется подхватить её на руки и прижать к груди. Это самый действенный способ успокоить мою девочку.

Наконец-то всё кончено. Принимаем поздравления! Выбегаем из храма, осыпаемые цветками и забираемся в лимузин. Я откидываю фату с лица Маруси и покрываю её влажное от слёз лицо поцелуями. За спиной раздаётся хлопок пробки от шампанского и ворчанье новоиспечённого тестя.

— Прекрати тискать при мне мою дочь!

Поворачиваюсь к нему и с чистой совестью отвечаю:

— Она жена мне теперь. Так что привыкай, — обнимаю Марусю. — Тебя не смущает присутствие отца?

— Нет, — смеётся она и прижимается к моим губам.

— Давайте хоть шампанского треснем! — толкает Фрол меня локтём. — У вас теперь вся жизнь впереди. Успеете наобниматься.

Отрываюсь неохотно от Маруси. Напротив меня сидит Димон с натянутой улыбкой на лицо. Он держит на коленях Данилу и погладывает на рыженькую Мэл. Умыли нашего зазнайку. В храме я видел, как Лука стоял рядом с Мэл и крепко держал её за руку. Мой племяш меня удивил. Так технично войти в семью, очаровать Гориных старших и сходу отжать себе влюблённую в Димона Мэл — высший пилотаж. По бокам от Димона сидят Варвара и Есения.

— Ухаживайте за нами, Дмитрий! Вы сегодня без пары, так что ваши руки развязаны, — мурлычет Есения и протягивает ему бутылку детского шампанского.

Дмитрий открывает его, наполняет бокалы близнецов. Ксюха сидит на коленях у Марго и тихо говорит ей.

— Вот это уже совсем не вариант!

— Ты о чём? — спрашивает Марго, протягивая Диме бокал. Точно в животе у неё кто-то есть.

— Про это трио, — вздыхает она и тоже тянется за детским шампанским.

К счастью, Дима за щебетом близнецов, не слышит, как его полирует Горина младшая. До чего прошаренные девы рождаются у Фрола и Марго. Интересно, кто надоумил Мэл покраситься в рыжий? Думаю, Маруся. Она-то уж вкусы Димона с ранних лет изучила.

— Дальше по плану у нас регистрация в саду, — меняет тему Марго. — А потом кутёж и танцы до утра.