Наша вина - Мерседес Рон

Я уставилась надверь, погрузившись втишину, охватившую собравшихся.

–Дапошел он!– воскликнул один, собирая вещи ивыходя изкомнаты.

–То, чтопишут вгазетах, видимо, правда,– подхватил другой, ия повернулась, чтобы посмотреть нанего.

Многие смотрели наменя сжалостью, таккакя была единственной, накого он обратил внимание инакричал.

Саймон встал рядом сомной исказал наухо:

–Хочешь, япойду стобой?– Онвызвался добровольцем, ивсе, чтоон заставлял меня чувствовать запоследние несколько недель, перестало иметь смысл.

Ник былтам.

–Неволнуйся, всевпорядке, язнаю, чтосэтим делать,– ответилая, ион нахмурился.

Стого дня мы ужинали еще несколько раз. Вовремя одного изужинов я объяснила ему кое-что оНике. Излишне говорить, чтоСаймон был удивлен, когда понял, чтомои отношения сним далеки отродственных.

Я улыбнулась Саймону инаправилась вкабинет, который был закреплен заНиком, какза боссом, хотя ипустовал большую часть времени. Подойдя кдвери, япостучала, прежде чем войти, темболее что окружающие несводили сменя глаз.

–Входите!– раздался его голос поту сторону двери.

Когда я вошла, обнаружила, чтоон нервно расхаживает поофису.

–Какого черта ты здесь делаешь?

Я сделала глубокий вдох иувидела, какон снял куртку, небрежно бросил ее настул иначал закатывать рукава рубашки долоктей.

–Яздесь работаю,– ответилая, нахмурившись.– Думала, тызнаешь.

Ник остановился, сдергивая галстук, инедоверчиво уставился наменя.

–Очем ты, черт возьми, говоришь?

–Япотеряла работу ивспомнила овизитке, которую Линкольн Баксуэлл дал мне насвадьбе Дженны. Япозвонила ему, ион сказал, чтонайдет что-нибудь дляменя,– япожала плечами, когда сказала это, будто это было впорядке вещей.

Ник прислонился кстолу иуставился наменя.

–Почему ты непозвонила мне?– спросил он, ив его тоне был намек наразочарование.– Ябы нашел тебе что-нибудь получше.

Я закатила глаза.

–Тыдаже незнаешь, чемя тут занимаюсь.

–Верно,– согласился он, подходя комне.– Накого ты работаешь?

Что-то подсказывало мне, чтоему это непонравится. Ноя немогла ему лгать, емупотребуется меньше минуты, чтобы узнать все самому, поэтому я нехотела еще больше его злить.

–Яработаю наСаймона… Явроде его помощницы.

Николас сделал глубокий вдох итолько через несколько секунд выдохнул.

–Помощницы?– насмешливо повторил он, многозначительно подняв брови.– Ичто, черт возьми, этозначит?

Я посмотрела нанего, скрестив руки.

–Ачто это должно значить, Николас? Япомогаю ему сграфиком, приношу кофе…

–Кофе?– онапроизнес это слово так, какбудто это было оскорблением.

–Да, знаешь, такая коричневая штука, которую ты пьешь поутрам…

–Нешути сомной,– перебил он, садясь застол ипристально глядя наменя.– Разве тебе ненадо учиться? Всееще хочешь работать, хотя тебе совсем ненужно?

–Какне нужно ивам, мистер Лейстер,– ответила я сакцентом наего фамилии.

Николас посмотрел наменя, какдиректор школы напровинившегося ученика.

–Тыслишком веселая сегодня… Глупости врабочее время поднимают тебе настроение?

Нам неследовало играть вармрестлинг врабочее время, ноон сам опоздал.

–Уменя хорошее настроение, когда я вижу, какты завидуешь тому, какмне весело ствоими сотрудниками.

–СРоджером, тыимеешь ввиду.

–Сотрудниками,– настоялая.

–Ия незавидую, скорее злюсь, чтоты тратишь время людей, которые должны вкалывать впоте лица наблаго компании.

–Такзначит, теперь я виновата, чтомы убивали время, пока ждали, когда ты соизволишь явиться навстречу, которую сам созвал…

–Ну… давай небудем искать виноватых,Ноа.

Боже, иногда я забывала, каким невыносимым он может быть!