Первый. Бывший. Единственный - Татия Суботина

– Да, – кивнула я. – Буду ждать тебя с необходимыми документами, чтобы начать рассмотрение. Не забудь предупредить заранее о дате и времени, мне нужно согласовать график своего юриста.

Фридман явно был занятым человеком, а подписывать что-либо без его отмашки я не собиралась.

– Обязательно, – заверил меня Грабовский. – Скрепим нашу сделку кофе?

– Рано, она еще не состоялась, – со смешком покачала головой я.

– Тогда будущую сделку, – подмигнул он. – Кофе ни к чему не обязывает, соглашайся.

– Тебе не кажется, что это я должна предлагать угощение, раз уж ты зашел в гости?

– Только не тогда, когда я хочу пригласить тебя в одну из лучших кофеен города. Такого кофе ты точно не пробовала, – искушал меня мужчина.

– Я только пришла на работу, дела накопились, – скуксилась я. – Фондом нельзя не заниматься, иначе все мои труды пойдут прахом.

– Один перерыв для руководителя еще не убил ни одну компанию.  Так что насчет кофе? Ты не можешь отказаться, поверь.

– Ладно, – согласилась я. – Но это будет очень короткий перерыв, мне надо вернуться в офис и разобраться с текучкой.

– Слушаюсь и повинуюсь, – шутливо поклонился Грабовский и предложил мне ладонь. – Пойдем?

Евгений не был весельчаком, но у него каким-то чудесным образом получалось влиять на мое настроение. Я переключалась от проблем, и дышать становилось легче.

Мы воспользовались его машиной, Слава вместе с моим автомобилем остались у фонда. По одному взгляду телохранителя я поняла, что он думает о моей легкомысленности, но у Грабовского тоже имелась охрана. И наверняка настоящие профессионалы своего дела, раз мужчина доверил им свою безопасность.

Что насчет меня, я сильно сомневалась, что покушение будет многоразовой акцией. Не такая уж я примечательная фигура, чтобы кто-то желал моей смерти.

Дорога была быстрой, а в приятной компании и вовсе не почувствовалась.

– Прошу, – учтиво придержал для меня дверь в кофейню Грабовский.

Я зашла  и не удержалась от смеха.

– Что такое? – не понял Евгений.

– Говоришь, не пробовала такого кофе?

– Ты здесь уже была, – констатировал свершившийся факт мужчина и даже немного расстроился. – А я хотел тебя удивить.

– У тебя получилось, – заверила Грабовского я. – С удовольствием выпью кофе в «Совушке», здесь действительно упоительно волшебная атмосфера.

Мы заняли свободный столик у окна, сделали заказ. Четы Власовых на этот раз здесь не было, хотя я не отказалась бы с ними повидаться. Кофе был изумительным, мужчина напротив меня учтивым и обаятельным, разговор приятным, но я все равно то и дело поглядывала на экран телефона.

Сама же себя уговаривала, будто спешу вернуться к делам, переживаю за фонд, но где-то в глубине души все равно знала правду. Дубравин не выходил у меня из головы.

Этот перерыв действительно не был долгим. Вскоре Евгений отвез меня обратно в офис, тепло попрощался и назначил время для будущей деловой встречи.

Фридман помог мне разобраться с документами, и буквально через два дня деловое соглашение с Грабовским было подписано. Дела фонда начали налаживаться. Потихоньку, конечно: такие вопросы быстро не решались, но на грани краха я уже не была.

Только это, как ни странно, совершенно не радовало.

Я продолжала ждать ответного хода от Дубравина. А почти бывший муж не объявлялся, выдерживал паузу.

Получив свое той ночью, он больше пока не давал о себе знать. И я злилась: на него, на себя, на обстоятельства.

На фоне видимого благополучия молчание Кеши меня убивало. Я легче переносила скандал, чем игнор. Вот таким странным человеком являлась, мне лучше было перебить всю посуду, закатить истерику, но только не замкнуться в себе…

Дубравин же, наоборот, привык сдерживать эмоции, копить их и потом выплескивать одним махом.

И на этот раз внутренний голос мне подсказывал, что это затишье между нами было как раз перед бурей…

Лучшим отвлечением от назойливых мыслей мне служила работа.

И новый проект, который помогал запустить в жизнь Грабовский, оказался как нельзя кстати.

Я давно мечтала создать центр творчества для детей с ограниченными возможностями. Но все как-то боялась приступить к его реализации, а сейчас созрела. Да и Евгений встретил мою идею с приятным энтузиазмом.

Я загружала себя по полной с утра и до вечера, брала задания с собой на квартиру и сидела над бумагами до поздней ночи. Тогда на мысли о Дубравине мне почти не хватало времени, я даже до подушки не успевала добраться, забывалась тяжелым сном на подлете.

Правда, такая тактика работала со сбоями, но я научилась справляться с обострениями тоски по мужу и прежней жизни. Смирилась с тем, что как раньше больше никогда не будет, и дала себе слово, что станет только лучше.

Оставалось этого «лучше» лишь дождаться. Выжить…

Муж проявил себя именно тогда, когда я зареклась его ждать.

– Что значит тормозит разводный процесс? – не поняла я Фридмана, который рассказывал мне последние новости по телефону. – Дубравин передумал разводиться?

– Ой вэй, девочка, старый Фридман хоть и мудр, но просветления еще не достиг, – ответил Абрам. – Не смею ступать в дебри мыслей вашего пока еще мужа, он и сам там, небось, ногу сломит.

– И что теперь делать?

– Ноня говорит, что даже могила уже не способна этого исправить.

– Да я не о вашем просветлении, Абрам, – хмыкнула я. – Что делать с разводом? Его не будет?

– Не смешите мои седины, девочка. От Фридмана еще ни один клиент не уходил несчастным. Юристы вашего адиёта, конечно, тормозят дело, но и я не лыком шит.

– Охотно верю. Но хотелось бы знать подробности, чтобы понимать, чего ожидать.

– Ой вэй, вы мине не доверяете?

– Доверяю, конечно, – тут же заверила Фридмана я.

– Тогда таки не хворайте, Василиса, не берите дурного в голову и тяжелого в руки да доверьтесь старому Абраму. Порешаем.

У Фридмана был боевой настрой, это радовало, но подержаться за горло Дубравина мне ой как хотелось. Поэтому я даже переступила через свои принципы и набрала его первой.

Он мне не ответил.

И даже не перезвонил. Ни через пять минут, ни через десять, ни через час. Зато через два часа пришло сообщение.

«Я ошибся. Приезжай, этот разговор не может быть по телефону», – гласило послание. Дальше был адрес пансиона за городом, где мы с Дубравиным несколько раз проводили уикенд.

«Поговорим в суде», – ответила я.

«Ты мне очень нужна. Сейчас, – пришло от мужа. – Пожалуйста».