Эффект Лотоса - Триша Вольф

Правда.

Он тоже не мог остаться ко мне равнодушным.

— Я ее не знал, — говорит он. — К тому же, как я сказал тому агенту, у меня есть алиби. Дело закрыто.

Я киваю пару раз.

— У тебя всегда все так просто. Дело закрыто. С глаз долой, из сердца вон.

Кажется, мои слова проделывают маленькую брешь в его обороне.

— Послушай, мне очень жаль, что с тобой такое случилось, Синтия. Честно. Но это было очень давно. Тебе нужно двигаться дальше. — Он смотрит на Челси, а затем говорит. — Ты должна позволить нам двигаться дальше.

Я поднимаю голову.

— Где ты был вчера вечером? — требую ответа я.

Об убийстве Кэм еще не сообщали. Я переключаю внимание с Дрю на Челси, анализируя их ответы. Челси неверяще качает головой. Дрю просто поднимает руку.

— Хватит, — говорит он. — Я не знаю, зачем ты пришла, но мы закончили. Со всем.

— Когда ты в последний раз видел Кэмерон или говорил с ней? — Я продолжаю допрос. Когда он не отвечает, я добавляю. — Ее убили, Дрю.

Челси задыхается.

— Боже мой. Убери ее отсюда.

Скрестив руки на груди, Дрю смотрит в землю.

— Боже, — выдыхает он. Его обеспокоенная жена цепляется за него, требуя, чтобы он убрал меня с глаз долой.

Дрю наконец уступает.

— Слушай, ты ее расстраиваешь. Тебе лучше уйти.

— Ты переспал с Кэм.

От этой новости хрупкое самообладание Челси испаряется.

— Боже, Дрю. Она тоже забеременела?

— Что? — Дрю поворачивается к ней. — Нет! Это бред.

Я еще не закончила.

— Где твой ребенок?

Она смотрит на меня так, будто я задала самый нелепый вопрос на свете. Глубоко внутри меня поднимается беспокойство. Все произошедшее было следствием ее беременности. Первая костяшка домино. Неужели так странно, что я хочу увидеть то, что разрушило мою жизнь?

Я поднимаю брови, и бравада Челси улетучивается.

Она меня боится. Что я такого ей сделала, что она настолько меня боится?

— Где ребенок? — требовательно спрашиваю я.

Моя белая блузка без рукавов прилипла к влажной спине. Я рада, что оставила пиджак в машине. Влажность повышается, словно в преддверии дождя, а мне кажется, что еще чуть-чуть и я потеряю сознание.

Дрю делает еще один шаг вперед, но именно Челси наконец мне отвечает.

— Ты его потеряла, — говорит она. — Помнишь?

Нет… Нет, не помню. О чем говорит этот дьявол с нимбом из золотых волос?

— О чем ты? Я спрашиваю, где, черт возьми, твой ребенок. Где та причина, по которой мы расстались? Дрались в тот день? Причина, по которой меня убили?

Я знаю. Мои слова противоречат всему, что я узнала и чему научилась за последние несколько лет. Я не могу винить Челси или Дрю в событиях, которые привели к моей смерти.

Или могу?

Меня охватывает волна гнева, и внезапно жар закипает в крови.

— Просто ответьте!

На лице Дрю отражается сочувствие, но от этого моя ярость только увеличивается.

— Кажется, ты запуталась, Синтия.

К нему присоединяется Челси:

— Это ты пришла к Дрю в тот день, — говорит она. — Ты сказала мне, что носишь его ребенка. Ты была расстроена. Из-за этого мы подрались.

Я протягиваю руку, как будто могу остановить этот поток слов. Громко лязгнули ключи. В ушах шумит, давление нарастает…

Я закрываю глаза, чтобы восстановить равновесие. Тот день возвращается с поразительной четкостью. Всплывают воспоминания. Подъездная дорожка. Дверь из красного дерева. Мои босоножки на танкетке.

Нет, не мои. Я не носила такую обувь. Ее носила Челси.

Память переворачивается, словно отражение в зеркале.

Я иду по подъездной дорожке, звоню в дверь. Открывает Челси. Дрю выслеживает меня в квартире. Вызывают копов.

Ребенок.

Мой ребенок.

Я была всего несколько недель как беременна.

Я только узнала об этом тем утром.

«Ты потеряла ребенка».

Я не потеряла ребенка — его забрали.

Мои руки ложатся на живот. Пальцы нащупывают шрамы.

— О Боже…

— Дрю, она сумасшедшая. Позвони кому-нибудь.

До меня доносится голос Челси. Она права, я сошла с ума. Я сумасшедшая. Я в секундах от того, чтобы потерять всякую связь с реальностью. Периферия подергивается, чернея по краям.

Я должна уйти.

Мне нужно в безопасное место.

Ноги несут меня к машине, хотя я не помню движения. Время течет. Отвратительная правда крутится в моей голове, словно мутная канализационная вода в поисках выхода.

За рулем я расслабляюсь и, замедлив прерывистое дыхание, щелкаю резинкой по запястью, чтобы сосредоточиться. Я чувствую удар резинки. Смаргиваю слезы. А затем разворачиваюсь и уезжаю.

Дрю и Челси смотрят мне в след. Я в последний раз смотрю на них в зеркало заднего вида, а затем концентрируюсь на дороге.

Первые капли дождя падают на лобовое стекло.

Наконец-то пошел дождь.