Бывшие - Агата Лель

Я не знаю, да и по сути не имеет большого значения, что именно было в тех бумагах. Он подстраховался, значит, готовился к чему-то такому уже давно. То есть он жил с ней, спал, планировал зачать ребенка, а сам готовил за ее спиной такое?!

И никто не может дать гарантии, что с ней не случится что-то хуже, чем срок.

Она в западне. Я теперь тоже. Каждый в своей, но выбираться мы будем вместе.

— Мне нужны гарантии.

— Какие тебе нужны гарантии, Градов? Моего слова тебе недостаточно?

— Нет, твоего слова мне недостаточно. Я должен знать наверняка, что после того, как все будет сделано, Вика уйдет от тебя и ничем не останется тебе обязанной.

— Я же уже сказал, что она мне больше не нужна.

— Тогда отпусти ее прямо сейчас, а потом мы обо всем поговорим.

Мы смотрим друг на друга долгие секунды, взвешивая, чья же в итоге возьмет. Хотя ответ очевиден и так — будь я на его месте, я бы так просто ее не отпустил.

— Нет, брат, — тянет раздражающую ухмылку, — ты же не дурак и понимаешь, она — моя гарантия, что ты точно выполнишь свою часть данных обязательств. Я тоже не верю тебе, как и ты мне. Если все пройдет гладко, то через два дня, после полуночи, она будет твоей, я даю тебе слово. Живая, невредимая и чистая. Лично я бы ради любимой женщины пошел на такую сделку.

Не иначе, как на сделку с совестью.

Я бы никогда не стал сотрудничать с этим человеком, но сейчас у меня нет выбора. Он загнал меня в угол и знает это. Но я не намерен опускать руки так просто и гну свое до последнего:

— Мне нужны документы, которые она подписала. Оригиналы. Сегодня вечером. Я же не дурак и понимаю, что они — моя гарантия, что она действительно уйдет от тебя чистой. Только после этого я начну шевелиться.

Он снова смотрит на меня, размышляя, что еще я могу знать, что именно Вика мне рассказала. Ведь если я знаю о документах, я могу знать что-то еще, а это новый шар и увы, не в его лузу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мой человек привезет тебе документы, — неохотно произносит он после продолжительной паузы. — Так же он поможет тебе ускорить процесс сбора необходимых бумаг для скорейшего подписания договора о сотрудничестве. Об остальном мы поговорим завтра, я свяжусь с тобой, — поднимается с кресла, затем неторопливо идет к двери, а уже там оборачивается:

— Неужели она действительно того стоит?

— Она стоит больше, чем это все.

Когда он открывает дверь, я решаю добавить последний штрих в нашу шитую белыми нитками сделку:

— Дабозов!

Тот опять оборачивается.

— Вот здесь, — демонстрирую свой телефон, — запись нашего разговора. Я удалю ее только после того, как Вика окажется у меня. В противном случае я знаю, куда ее отнести. Я это сделаю, поверь, мне терять нечего.

А вот этого он точно не ожидал, но в свойственной ему манере старается не показывать настороженности. Но он насторожен, удивлен, может, даже немного напуган. Видел бы он свою рожу…

— Этой записью ты подставишь и себя.

— Но я вряд ли сяду, выкручусь. А вот ты…

Снова секундная пауза и выражение уже не скрываемой злости на раскрашенной физиономии.

— Ты сильно рискуешь, Градов. Ты это понимаешь? Я могу устать от твоих условий.

— Кто не рискует… Сам знаешь.

Он думает, и я даже примерно знаю о чем: я не отдам никуда эту запись до того, пока не увижу Вику. Он не сделает ничего с Викой до того, как не получит запись.

Замкнутый круг. И мы квиты.

Сейчас все зависит от того, насколько сильно ему нужна моя услуга. Судя по положению вещей — она нужна ему позарез. Ну или я действительно перегнул и тогда вытаскивать Вику мне придется уже каким-то иным способом. Который я еще не придумал.

Мне нужно, чтобы он купился. Соглашайся уже, ну. Облегчи мне работу хотя бы в этом.

— Жди вечером моего человека, — цедит он наконец, и уходит, и только после того, как остаюсь один, я разжимаю руку и кладу свой мобильный на стол.

Дело дрянь. Все это фонит большими неприятностями. Но размышлять было некогда — у него Вика, пришлось импровизировать.

Опускаю взгляд на свой телефон и думаю о том, что создателю диктофона стоит поставить памятник, потому что если бы не эта запись — все могло бы обернуться гораздо паршивее. Эта запись поможет спасти Вику и точно поможет получить все нужные документы. Она — наш шанс выпутаться из этой истории с минимальными потерями.

Только Дабозов не знает, что никакой записи нет. Я блефовал.