Пальцем в небо - Маргарита Ардо

— Угу, — заблестели смешинками глаза старика. — А вот в Венесуэле не одолел…

Я погрустнела.

— Думаю, там кто-то сильно мутит воду отсюда, из штаб-квартиры. Джека просто сливают.

— Почему?

— Потому что он скоро выведет всех на чистоту! — выпалила я. — Уверена, что это не единственная махинация руководства! А Джек, он… он просто не может быть вором! — вдруг поняла я, совершенно убеждённая, что говорю правду. — Он ненавидит ворьё! Он крушит их всех. Идёт на абордаж и завоёвывает людей, простых людей, а они ему помогают. И почему так не случилось в Венесуэле, я ума не приложу! Ведь он тоже латиноамериканец и говорит с ними на одном языке! Даже переводчик не нужен, как я в России…

— Возможно, в этом и проблема, — хитро усмехнулся мистер Уилл.

Я моргнула, а он добавил:

— Вы себя в зеркало видели, Сандра? Такая искренняя трогательность, вот как сейчас! Хочется умилиться, расцеловать и поверить каждому вашему слову.

— Но я ведь правду говорю…

— Именно, — ткнул в меня пальцем мистер Уилл. — Вместе с Джеком вы — сила, и смотритесь на его фоне ещё более выигрышно. Я же видел…

— Значит, я поеду в Венесуэлу, — решительно сказала я.

— Погодите. Всё надо делать с умом. По обстоятельствам. Думаю, вашему Джеку не поверил народ на предприятии, потому что есть кто-то ещё с более веским словом. Или с доказательством того, что он лжёт. Судя по ярости рабочих, а на то, чтобы сделать из руководства заложников, может толкнуть только ярость, так оно и есть. И вашему Джеку нечем крыть, все карты на столе.

— Боже, — я провела рукой по лицу. — Значит, чтобы его вытащить, нужны доказательства обратного. Что завод не закрывают, и, — я развела руками, — и надо как-то добиться, чтобы стоимость концентрата не повышали…

— Ну, последнее не так сложно, — спокойно заявил мистер Уилл и отпил вишнёвой Оле-Олы с явным удовольствием.

Я снова хлопнула ресницами в недоумении, а он добавил:

— Я просто не проголосую за это.

— А вы…

— А у меня есть внушительный пакет акций «Софт-Дринкс» в портфеле, — мило улыбнулся старичок, — я ведь не мог позволить, чтобы они сняли с производства мой любимый вишнёвый напиток…

В моей голове взорвались фейерверки и перед глазами зарябило от разноцветных знаков вопроса.

— У вас настолько внушительный пакет, что ваше мнение способно помешать всему Совету директоров?! — Я поставила обратно на стол стакан с вишнёвой Оле-Олой, он показался мне золотым…

— Чтобы что-то контролировать, надо иметь контрольный пакет акций.

Я закашлялась. И вдруг вспомнила, как закашлялся Джек, когда мистер Уилл внезапно проаплодировал моему чтению стихов Роберта Фроста.

— Но почему Джек мне не сказал?…

— О, как я уже понял, ваш Джек — весьма продуманный молодой человек. И внимательный. Видимо, он знает, что я люблю жить тихо и без подобострастных поклонов. Он просто не стал мешать нашему общению. Хотя, — мистер Уилл почесал кончик носа, — даже несколько обидно, что он не увидел во мне конкурента. А, может, стоило бы? А, Сандра? — Он подмигнул задорно, внезапно помолодев.

Я глупо хихикнула и покачала головой.

— Простите, мистер Уилл…

— Ну и ладно, — сказал он. — Так на чём мы остановились?

— На стоимости концентрата и на забастовке. Вы правда можете нам помочь? — Я сложила руки у груди. — Я буду вам невероятно благодарна!

— Помочь — не значит всё сделать за вас, моя дорогая Сандра. Говорят: помоги ленивому, и посади его себе на шею. У вас столько талантов, вы должны их использовать. А я стар и устал заниматься делами. Но письмо о намерении и гарантии поддержки цены и сохранения производства в Венесуэле я могу вам предоставить.

Вот так! Будто в старой доброй сказке: иди, Иванушка-дурачок, вызволи Василису-Прекрасную, а для этого на тебе перо жар-птицы в помощь. И ни в чём себе не отказывай… Спасибо и на этом.

Никто не обещал мне принести счастье на блюдечке с голубой каёмочкой! Придётся запастись лопатой и граблями и раскапывать его самой. Хорошо, что лопату мне дают! И я вслух, почти со слезами на глазах поблагодарила мистера Уилла: разве могла я надеться на такое?

— Я сделаю всё, что смогу. И даже всё, что не могу! — заверила я старика.

— Похвально, — кивнул тот. — А потом, надеюсь, ваш Джек вскроет нарыв здесь. Гнойник давно зреет. Кто-то должен его поддеть, чтобы очистить ранку. Хороший хирург всегда в цене. Сейчас я позвоню моему секретарю. Возвращайтесь с победой, и мы ещё раз с вами поговорим.

— Да, спасибо! — с готовностью закивала я. — Я точно не проиграю!

— Уверен в вас, Сандра. Послушайте, какая музыка — Элла Фицджеральд и Луи Армстронг, классика. Молодцы ребята, помнят, что нужно ставить сегодня.

И я прислушалась — размеренные звуки фортепиано, ласкающий слух бас певца, саксофоны и грудной, задумчивый вокал Эллы Фицджеральд — всё это успокаивало, но было не к месту. В моей голове запустились новые шестерёнки и со звоном выковывались новые мысли — как воспользоваться тем, что мне даёт судьба в лице экстравагантного старика? Я обязана! Иначе никак.