Белладонна - Нора Робертс

Ее волосы были спутаны, а в глазах читалась тяжелая усталость. Девушка сильно похудела, подумала Алтея, но она сразу узнала Лиз с той фотографии, которую ей показывал Кольт.

— Привет, — сказала она и улыбнулась.

— Возвращайся в свою комнату! — прикрикнул на девушку Клайн. — Сейчас же.

Лиз облизала губы. На ней были старые рваные джинсы и ярко-голубой свитер с потертыми манжетами.

— Я хотела позавтракать. — Ее голос звучал тихо, но твердо, заметила Алтея.

— Ты получишь завтрак. — Он взглянул на Алтею, довольный тем, что она улыбается с дружелюбным безразличием. — А теперь иди в комнату и не возвращайся, пока я не позову.

Лиз помедлила, наградив его взглядом полным ледяного бешенства. У Алтеи отлегло от сердца. Девочку еще не били, заметила она, когда Лиз отвернулась и направилась к двери, а затем резко захлопнула ее за собой.

— Дети, — пробормотал Клайн и прикурил еще одну сигарету.

— Да. — Алтея сочувственно улыбнулась. — Это ваша сестра?

Клайн подавился дымом, но затем широко улыбнулся:

— Да, она моя сестра. Итак, вы хотели позвонить?

— О да. — Отставив чашку, Алтея встала. — Спасибо. Мои друзья скоро начнут беспокоиться, куда я пропала.

— Звоните. — Он указал на телефон.

Но когда она сняла трубку, гудка не было.

— Ой, похоже, он не работает.

Клайн выругался и быстро подошел к ней, на ходу вытаскивая из кармана телефонный шнур:

Совсем забыл. Я… вытаскиваю его на ночь, чтобы девчонка не болтала по телефону. Она постоянно звонила в другой город и наболтала на огромную сумму. Ну, вы знаете девчонок.

— Да. — Алтея улыбнулась. — Знаю. — Когда в трубке раздался гудок, она набрала номер местной полиции. — Фрэн, — весело начала она, обращаясь к диспетчеру, как они условились. — Ты не поверишь, что со мной произошло. Я заблудилась, моя машина сломалась. И если бы не эти потрясающие ребята, я не знаю, что бы делала. — Она засмеялась, надеясь, что Кольт сыграет свою роль достойно. — Я не всегда теряюсь. Надеюсь, Боб приедет за мной?

Пока Алтея болтала с полицейским диспетчером, Кольт направил шест на второй этаж. В бинокль он разглядел все, что происходило в доме с большими окнами. Алтея играла свою роль, а Лиз была на втором этаже.

Они договорились, что, если представится возможность, он вытащит Лиз из дома. Подальше от греха. Он предпочел бы прямой путь — через физиономии Клайна и другого негодяя в гостиной и того здоровяка, что готовил завтрак на кухне.

Но безопасность Лиз превыше всего. Как только он вытащит ее оттуда, непременно вернется к ним.

Кряхтя, он повис на узком выступе и ухватился за карниз. Он увидел Лиз на смятой постели, она лежала лицом к стене, беспомощно свернувшись калачиком. Его первым желанием было выбить окно и ворваться в комнату. Боясь, что может напугать ее, он осторожно постучал по стеклу.

Она заворочалась. Когда он постучал еще раз, устало обернулась, бездумно вглядываясь в освещенное ярким солнцем окно. Затем заморгала и осторожно поднялась с постели. Кольт торопливо прижал палец к губам, умоляя ее молчать. Но это не остановило слез. Они фонтаном брызнули из ее глаз, когда она кинулась к окну.

— Кольт! — Она затрясла раму, а затем прижалась щекой к стеклу и зарыдала. — Я хочу домой! Пожалуйста, пожалуйста, я хочу домой!

Он едва слышал ее через стекло. Опасаясь, что их могут услышать, он опять постучал, дожидаясь, когда она снова взглянет на него.

— Открой окно, малышка. — Он осторожно произнес это одними губами, но она лишь покачала головой:

— Оно заколочено. — У нее перехватило дыхание, и она потерла кулаками глаза. — Они заколотили его гвоздями.

— Ладно. Взгляни на меня. Взгляни. — Он махал руками, чтобы привлечь ее внимание. — Подушка. Возьми подушку.

В ее глазах загорелся тусклый огонек. Ему приходилось видеть такое раньше — это осторожное возвращение надежды. Она быстро метнулась к постели, делая, что он сказал.

— Приложи ее к стеклу. Держи ее крепко и отвернись. Отвернись, малышка.

Он локтем разбил стекло, довольный тем, что подушка смягчила шум. Когда в стекле образовалась достаточно большая щель, чтобы он мог протиснуться сквозь нее, он отшвырнул подушку и скользнул внутрь.

Она тут же кинулась к нему в объятия, крепко прижалась к его груди и зарыдала. Он подхватил ее на руки, укачивая, как младенца.

— Тише, Лиз. Теперь все будет хорошо. Я отвезу тебя домой.

— Мне так жаль, так жаль.

— Не беспокойся, ни о чем не беспокойся. Он отодвинулся и заглянул ей в глаза. Она стала такой худенькой, такой бледной. И ему о многом надо было ее расспросить.

— Милая, тебе еще какое-то время надо будет потерпеть. Мы вытащим тебя отсюда, но действовать надо быстро. У тебя есть куртка? Туфли?

Она покачала головой:

— Они все забрали, чтобы я не могла убежать. Я пыталась, Кольт, клянусь, я пыталась, но…

— Все в порядке. — Он снова прижал ее к себе, чувствуя, что на нее накатывает истерика. — Ты не станешь думать об этом сейчас. Ты будешь делать то, что я тебе скажу. Хорошо?

— Хорошо. Можем мы уйти? Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Давай завернем тебя в одеяло. — Он сдернул одеяло с кровати и постарался как следует укутать ее. — А теперь нам надо сделать небольшой прыжок. Если ты повиснешь на мне и расслабишься, то все пройдет хорошо. — Он поднес Лиз к окну, укрывая ее лицо от холода и заостренных осколков разбитого стекла. — Если захочешь кричать, кричи про себя, но только не во весь голос. Это важно.

— Я не закричу. — Ее сердце бешено колотилось, когда она изо всех сил прижалась к его груди. — Пожалуйста, просто отвези меня домой. Я хочу к маме.

— Она тоже тебя ждет. И твой отец. — Кольт продолжал говорить тем же умиротворяющим тоном, осторожно протискиваясь к карнизу. — Мы позвоним им сразу, как только выберемся отсюда. — Он произнес про себя короткую молитву и прыгнул.

Кольт знал, как правильно падать со зданий, с лестницы, из самолета. Будь он один, просто подогнул бы под себя ноги и покатился. А с Лиз ему пришлось развернуть тело так, чтобы принять на себя основной удар при падении, приземлиться на спину и смягчить для нее удар о землю.

От удара у него перехватило дыхание, он вывихнул плечо, но тут же вскочил, а Лиз продолжала крепко обнимать его за шею. Он устремился к дороге и уже был на полпути, когда прогремел первый выстрел.