Украденный экстаз - Ханна Хауэлл

– Оказывается, с того самого момента, как Черити вышвырнула меня на улицу, меня окружали одни лгуны.

– Ну нет уж, ты послушай хоть минуту... – запротестовал Хантер, решив, что пора уже оправдываться.

– Мы тебе ни в чем не врали, – возразил Чарли. Джед тоже поддакнул товарищу.

– Знаю и очень вам за это благодарна. Вы-то вели себя как настоящие друзья.

Хантер нахмурился, понимая, что и эти слова метили в него.

Лина посмотрела на Тома.

– В этих мешках собраны все наши вещи? – спросила она.

– Угу. Твои я завернул в синее одеяло. Подумал, вдруг они тебе срочно понадобятся.

– Спасибо, вы очень предусмотрительны. А теперь, если позволите, я переоденусь, пока это шикарное платье не превратилось в половую тряпку.

Поскольку никто не проронил ни слова, она направилась за своими вещами. Вскоре, найдя укромный уголок, где она могла уединиться, занялась какими-то своими женскими делами.

Хмуро поглядывая в сторону Лины, пока та не скрылась из виду, Хантер спросил Тома:

– Полагаешь, что мы уже в безопасности?

– Думаю, что нам уже ничто не грозит до конца поездки. Чтобы добыть новые подпруги к седлам или починить старые, парням Уоткинса понадобится немало времени, К тому же уже стемнело, следы не видны. А если они успели выехать до наступления темноты, то все равно теперь вынуждены будут сделать привал.

– Ты уверен, что эти наемные убийцы столь верны и преданны хозяину, что решатся с риском для жизни преследовать нас?

– Верность и преданность не имеют к этому никакого отношения. Но подозреваю, что кто-нибудь из этих ребят решит, что игра стоит свеч. Уоткинс никогда тебе не говорил, как застраховал свою жизнь на случай, если его все же схватят и он попадет в руки закона? Ничего не слышал о сумме награды тому, кто его освободит?

– Дьявольщина! Я совсем забыл об этом.

– На две тысячи долларов можно купить солидный куш преданности.

– Тогда нам надо дежурить ночью.

– Не помешает. Если представить, что будет, если один из его цепных псов все же нашел выход из положения и все это время несся за нами по горячим следам.

Распределив, кто за кем заступит на дежурство, Хантер загрустил и уставился в ту сторону, куда скрылась Лина.

– Наверное, сейчас бессмысленно пытаться что-либо объяснить ей... – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Если не решишься сейчас, то потом такая возможность появится у тебя, лишь когда ты доберешься до Такмена. Не раньше. А к тому времени ее ожесточение против тебя окрепнет настолько, что она тебя и слушать не захочет. Почему ты не доверился ей? – спросил Том.

– Сначала я не был уверен, что ей можно доверять такие сведения. Уж очень ее история неправдоподобна, словно белыми нитками шита.

– Но ведь это правда! Давай-ка топай к ней, сейчас же. Когда она вернется, у нее, чует мое сердце, не будет желания вообще иметь с тобой дела.

Хантер кивнул, поднялся и отправился к Лине. Когда он отыскал ее, она, сидя на земле и держа в руках свое новое платье, сотрясалась от рыданий. При виде этой сцены у него все перевернулось внутри. Он присел рядом и погладил ее руку, но она отдернула ее, как ошпаренная.

Девушка быстро вытерла слезы и отвернулась от Хантера. Она вообще-то не собиралась оплакивать свои разбитые надежды. Но, оставшись одна, вдруг вспомнила все, что с ней произошло, подумала о постоянном вранье Хантера, и на нее вдруг накатило. И надо же ему было появиться именно в этот момент, видеть ее слабость, застать ее в слезах!

– Лина, – начал он, усевшись рядом с ней на землю. – Я знаю, что выглядит все довольно некрасиво. Поверь, и мне это больно, не только тебе.

– Приятно, что у тебя хватило мозгов додуматься до столь замечательного вывода.

Лина рассердилась. А это уже лучше, чем слезы. Слезы были просто выше его сил.

– На кону стояла моя жизнь. Малейший намек, что я не тот, за кого себя выдаю, и я был бы мертв.

Она повернула к нему голову:

– И ты считал, что я стану рисковать твоей жизнью? Да я сама была не в лучшем положении, чем ты.

Ее глаза расширились, когда она заметила мелькнувшее в его глазах чувство вины.

– Ты все это время считал, что я вру! Ты никогда не доверял мне!

– Это не так, Лина. Поначалу я действительно очень сомневался в тебе. Уж больно твоя история была... дикой. Можешь ли ты винить меня за это? Я вляпался в гнусную историю около года назад именно по причине наивности и доверчивости. Я доверился человеку Уоткинса, ни на секунду не сомневаясь, что он – официальный представитель банка. Не проверил все как положено. Я практически вручил ему деньги, за охрану которых нес полную ответственность. Кроме того, я доверял женщине, которую он использовал как приманку, чтобы в нужное время я оказался там, где никто не смог бы подтвердить мое алиби. Так что я просто не имел права сразу довериться тебе. Я уже однажды едва не погиб таким образом. И решил больше не рисковать своей жизнью, своим именем.

Его объяснение, конечно, выглядело разумно. Однако оно объясняло его недоверие вообще. Но сама-то она не совершила ничего, что бы вызвало его подозрения, ничего, что бы оправдало его скрытность именно перед ней. Не так-то просто все это проглотить.

– И даже после того, как мы занимались любовью, ты по-прежнему боялся, что я воткну тебе нож в спину?

Он завладел ее маленькими ладошками.

– Не выдумывай лишнего. К тому времени я уже точно знал, что ты именно та, за кого себя выдаешь.

– Да ну? Странно. Что-то не припоминаю, чтобы ты стал откровенничать и решился открыть мне свое настоящее имя. Нет, ты все еще не доверял мне!

– Я молчал вовсе не от отсутствия доверия к тебе или из трусости. Я знал, что должен рассказать тебе все, но боялся именно такой вот сцены. Уж лучше позже, когда завершу начатое дело. Я просто отложил наше трудное объяснение на потом. Хотел пока избежать его. Ведь единственная моя ложь, которую я не спешил развеять, – это то, что я вовсе не преступник, каковым ты меня считала.

Выдернув ладони из его рук, она взорвалась негодованием:

– О, это же такая мелочь! Просто пустячок, из-за которого не стоит волноваться. С чего это мне было сходить с ума, что я лежу рядом с уголовником? Подумаешь, принцесса! Разве меня должно волновать, что связалась с человеком, будущее которого – годы за решеткой, пуля или виселица! С какой стати меня должно бросать в дрожь от мысли, что я все глубже проваливаюсь в бездну беззакония, если не бегу от этого бандита так, что пятки сверкают. Я просто наслаждаюсь, деля с ним его непутевую жизнь и тревоги! Это же расчудесно, что мой первый в жизни мужчина, мой любовник, не счел меня достойной того, чтобы открыться, кто же он есть на самом деле.