Колючка и богатырь - Натализа Кофф

— Доктор Пи. как? — переспросил Арнольд, и уже громче, чуть отодвинув трубку, — Пьетя! Кто есть этот Пилюлькин? Она опять меня так обозвала!

— Кто есть, кто есть, — услышала Вика голос Петра, и даже улыбнулась, представляя, как парень кривляется, передразнивая друга, — Схавал? Хотел девку помучить, получай.

— Пьетя, ты ведь знаешь, при таких травмах реабилитация — долгий процесс, — поучительно выговаривал Арнольд, и уже вновь обратился к девушке, — Вики, детка, а что большой мальчик не радовал тебя как-то иначе? Взрослый вроде. Понимать должен.

Вика на секунду зависла, вспоминая маленькие радости в исполнении Феди. Радовал, еще и как. Регулярно, и утром сегодня было. Но Виктории хотелось и своего богатыря порадовать. А он упирался. Скромняга, елки — палки. Еще и запреты этого… Пилюлькина.

Из комнаты вышел Федька, вводя Викторию Яковлевну в очередной визуальный оргазм. Молодой человек выглядел шикарно. Облегающие джинсы, стильная рокерская футболка с принтом-рисунком на груди, на руках два браслета, кожаная жилетка. На ногах массивные ботинки. Взгляд шальной и загадочный. А при каждом движении рукава футболки натягивались, обрисовывая мускулатуру плеч. И Федька, будто и не замечая эффекта, произведенного на Вику, задрав край футболки, задумчиво поскреб живот пятерней, обнажив небольшой участок кожи.

— Арни, — выдохнула Вика, — созвонимся.

И сбросила вызов, отложила телефон, встала, поправила короткую кожаную юбчонку, и шагнула ближе к своему богатырю. Юбка была непомерно короткой и вмиг привлекла внимание парня.

— О, нет, колючка, — сурово проговорил Федор, — Ты в этом не пойдешь. Переодевайся.

— Запросто, — согласилась девушка, и расстегнула пуговицу на юбочке. Клочок кожи соскользну по ногам и плюхнулся на пол. Вика осталась в белье и коротенькой рубашке, украшенной черепушками.

— Феденька… — выдохнула Вика, и руки сами потянулись к пуговицам на рубашке.

Федька вмиг смекнул, чего дама желает.

— Виктория Яковлевна, — строго произнес богатырь, — пока врач не разрешит, никаких…

— Разрешил, — перебила Вика своего богатыря.

— Да? — уточнил Федька, и сбросил один кожаный шипастый браслет, потом второй, потом вынул телефон из кармана, вырубил звук, — Чего ж я штанцы-то снял? Иди сюда, иди к своему синеглазому мальчику, моя колючка.

Вика послушно упала в горячие объятия любимого.

— Мой мальчик, — приговаривала Вика между лихорадочными горячими поцелуями, — мой синеглазый богатырь, как же я скучала!

— А мальчик как скучал, — хрипло отвечал Федька, сходя с ума от ее близости.

До кровати добирались ускоренными темпами, разбрасывая одежду, рыча и психуя, если одежда не поддавалась с первого раза. И завалившись на гигантскую кровать, Вика вскарабкалась на своего богатыря.

— Феденька! — простонала Вика, лихорадочными трясущимися пальцами расстегивая пуговицу на джинсах, срывая молнию и, наконец чуть сдвигая белье в сторону.

— Федька! — выдыхала Вика, понимая, что все, трындец, и нет сил вытерпеть, чтобы стащить джинсы целиком, только так, только сдвинуть. Силы окончательно иссякли, когда Вика дотронулась до возбужденной плоти своего богатыря. А он глухо простонал в ответ. Вика только глянула в лицо парня, и все….

— Вииикааа, — простонал Федька, когда почувствовал, как его Кнопка опускается на него, медленно, выдыхая рваными толчками воздух из легких, и дрожит, кажется, всем телом.

— Подожди! — шепчет богатырь.

— Не шевелись, ради Бога! — просит с мольбой в голосе, — Знаешь же, пока рано. Пилюлькин твой не разрешает бэйбиков. П-п-подожди!

Вика рычит, впиваясь зубами в оголенное сильное плечо. Но послушно замирает, так и не продвинувшись, чувствуя, как в ней, не глубоко, едва погрузившись, пульсирует его плоть.

Сильные руки подхватили легкое женское тело, чуть сдвинули. Вика, не разжимая рук и зубов, судорожно ждет, отсчитывая секунды, пока Федька шуршит пакетиком фольги.

А потом протяжно стонет, чувствуя, что теперь уже можно, всё, уже не нужно сдерживаться. Но хочется вместе дойти до конца, одновременно. Хочется, чтобы понравилось ему. Чтобы голову потерял и чтобы крышу сорвало.

— Феденька! — шепчет дрогнувшим голосом, и вновь зубами вцепилась в сильное тело. Теперь уже предплечье. Парень даже не заметил, только бедрами рванул вверх, и горячими ладонями сжал любимые округлости.

— Колючка моя… — хрипло простонал Федька, — я на грани. Ты как? Остановиться? Больно?

— Хрен там, мальчик мой, — почти хныкает Вика, — мне хорошо. Безумно просто….

— Я тебя люблю! — рычит он, и одним движением переворачивает девчонку на спину, погружаясь в ее тело до конца и вновь начиная двигаться все быстрее, но не забывая держать себя, боясь причинить любимой боль и неудобство.

— Феденька! — стонет Вика, цепляясь руками за богатырские плечи, — Господи, Федька!

И Вика осознает, что все, летит, и его не дождалась. Вообще не понимает, что с ней и где она. Словно толщей воды накрыло. А богатырь и не отстал вовсе. Вцепился в матрас руками, чтобы хоть так постараться не придавить свою Кнопку, и дернулся в последний раз. С трудом удержался на руках, и перекатился тут же, увлекая Викторию за собой.

— Виика, — выдохнул, и руками принялся поглаживать по плечам, спине, затылку, а мелкими поцелуями снимать капельки пота и слезы радости с лица любимой.

— Я тебя обожаю, — прошептала Вика. У нее не получалось шевелиться, только лежать и смотреть в ярко-синие любимые глаза.

— Ты как, кнопочка? — спросил Федька, но дыхание еще не вернулось в норму.

Вика уронила голову на могучую грудь, и вытянулась во весь рост, словно кошка, в руках своего богатыря.

— Улетно, — мурлыкнула Вика, раскрытой ладонью поглаживая немного влажную грудь своего Федьки, — Знаешь, одно не понравилось.

— Быстро? — предположил Федя, — Кнопка, прости, я жуть как соскучился. Отдышусь и исправим.

— Нет, — мотнула головой Вика, — Латекс бесит.

И юркая ладошка скользнула ниже по любимому телу.

— А я так люблю чувствовать, какой ты шелковистый там и твердый, — жарко зашептала Вика на ухо, едва касаясь губами и прикусывая мочку, — Такой упругий и нежный, гладкий и….

— Виика, — выдохнул богатырь, — С ума сводишь.

— Да-да, я такая, — хихикнула Вика, приподнимаясь и нависая над своим богатырем. Скользнула взглядом по могучему телу, — А кто-то даже не разделся.

— Я сейчас, — спохватился парень.

— Лежать! — скомандовала Виктория Яковлевна, и уже ласковее, — Два месяца, Федь, — голос звучал теперь вкрадчиво, — Два месяца назад был наш первый раз. Федь, кнопочка соскучилась. Кнопочка вся изнывает. Кнопочка требует сатисфакции.