Ошибка смерти - Нора Робертс

«Из церкви в музей, – подумала Ева, – а из музея в мужской клуб».

Уолтер Кавендиш занимал кабинет с массивными, широкими креслами и диванами из темного дерева, обитыми кожей цвета бургундского. Пол был застлан яркими восточными коврами, вроде бы настоящими, со сложным рисунком. Густая янтарная жидкость плавала в тяжелых хрустальных графинах, которые могли бы послужить весьма надежным орудием убийства.

Компактный черный компьютер с блоком связи соседствовал на антикварном письменном столе с многочисленными, педантично расставленными предметами старинного письменного прибора из бронзы. А за столом восседал Кавендиш – богатый, преуспевающий, в элегантном костюме приглушенно-коричневого цвета с еле заметной золотистой искрой. На взгляд Евы, весь этот реквизит не помог ему обрести уверенность в себе. Он явно нервничал.

Уолтеру Кавендишу было чуть за пятьдесят. Красное лицо в обрамлении густой шевелюры того неопределенного цвета, который у парикмахеров называется «тусклый блондин». Светло-голубые глаза, бегающий взгляд. Этот взгляд на миг задержался на лице Евы и тут же скакнул куда-то ей за плечо.

Он поднялся из-за стола, и на его грубоватом лице появилось официальное выражение.

– Я хотел бы видеть удостоверяющие документы.

По мнению Евы, он говорил с прононсом провинциального актера.

Они с Пибоди как по команде протянули свои жетоны.

– Лейтенант Даллас, – представилась Ева, – и детектив Пибоди. Вероятно, вам пришлось прервать свое совещание. Странно, мы не видели, чтобы кто-то отсюда вышел.

Кавендиш на мгновение как будто растерялся, его бегающий взгляд метнулся к лицу Бруберри, и в ту же секунду его ассистентка заговорила.

– Это было селекторное совещание, – спасла положение Бруберри.

– Да-да, верно.

– Как удобно. – Ева не сводила глаз с Кавендиша, и он понял: она уже знает, что он лжет. – Ну, раз уж у вас нашлось несколько минут, у нас есть к вам вопросы в связи с расследованием.

– Да, мне так и сообщили.

Он указал на кресла, приглашая их садиться, и сам начал опускаться в свое. Руки для пожатия он не протянул, и тогда Ева сама нарочно выбросила руку вперед. Ей хотелось ощутить его на ощупь. Кавендиш замешкался. Ева заметила, что он опять взглянул на ассистентку и только потом взял Евину руку в свою.

«Мягковата, – решила она. – И влажная».

– Что вы расследуете?

– Убийство, Натали Копперфильд и Бика Байсона. Вам эти имена знакомы?

– Нет.

– Насколько я понимаю, новости по телевизору вы не смотрите, газет не читаете. – Ева выразительно взглянула на огромный экран в темной деревянной раме на стене. – Эти люди были убиты три дня назад, каждый в своей квартире. Оба они работали в аудиторской фирме Слоуна, Майерса и Крауса. А знаете, что самое забавное? Натали Копперфильд занималась финансовыми делами вашего головного предприятия. И тем не менее ее имя вам ничего не говорит?

– Я не запоминаю имена всех, о ком мог слышать или читать. Я очень занятой человек, делами, о которых вы говорите, занимается Элин… моя ассистентка.

– Мне известно о мисс Копперфильд, – включилась в разговор Бруберри. – Какое отношение ее смерть имеет к нашей компании?

– Сейчас вопросы задаю я, – отчеканила Ева. – Где вы были, мистер Кавендиш, три дня назад между полуночью и тремя часами ночи?

– Дома, в постели. Со своей женой.

Ева подняла брови с хорошо разыгранным удивлением.

– Вы не помните имена двух человек, о которых трубит вся пресса, но, ни минуты не раздумывая, не сверяясь с ежедневником, сообщаете мне, где вы были ночью трое суток назад?

– В это время ночи?! Дома, – повторил он. – В постели.

– У вас были контакты с мисс Копперфильд или мистером Байсоном?

– Нет.

– Странно. Вам не кажется странным, детектив, – обратилась Ева к Пибоди, – что мистер Кавендиш не имел никаких, даже самомалейших контактов с лицом, ответственным за ведение счетов его фирмы?

– Должна признаться, лейтенант, это действительно странно. Вот возьмите, например, меня: я того парня, что мне в управлении зарплату выдает, по имени знаю и ни с кем не спутаю.

– Возможно, я когда-то и встречался…

– Я встречалась и состояла в переписке с мисс Копперфильд, – вмешалась Бруберри, – когда в этом была необходимость. В основном дела такого рода решаются в нашем головном представительстве в Лондоне.

– Ну а здесь вы что делаете? – спросила Ева, обращаясь к Кавендишу.

– Я представляю интересы нашей фирмы в Нью-Йорке.