Площадь согласия. Книга 2. Навстречу счастью - Наталья Батракова

Выехав на автотрассу, Тамара включила радио: как правило, в это время в вечернем эфире ворковала Ирина Полуцкая. Но вместо кокетливого голоса подруги из динамиков почему-то донесся незнакомый мужской баритон.

«10 сентября… Два дня назад Ирка улетела на Кипр! — вспомнила она. — Слава Богу, выбралась! Как родила сына три года назад, так нигде, кроме как на даче, и не отдыхала. Хорошо хоть турфирма Плотниковой презентовала ей путевку».

Что-то в тембре голоса нового диджея Тамаре не нравилось, она переключилась на CD и, услышав французскую речь, улыбнулась: о трех днях, проведенных в Париже с Инночкой, она вспоминала часто. Да и франкоязычной музыки под влиянием подруги стала слушать больше.

Проехав по Машерова, она свернула на Орловскую и снова посмотрела на часы: «Нормально, успеваю».

…С Наташкой Молчановой они познакомились, когда крохи-сыновья еще спали в колясках. Похожая на подростка, худенькая темноволосая девушка первой заговорила с Тамарой: как оказалось, жили они в соседних подъездах. Молодые мамы подружились, по очереди бегали за детским питанием на молочную кухню, правдами и неправдами доставали в двойном экземпляре дефицитные вещи для малышей.

Рот у новой Тамариной подружки не закрывался никогда: она часами готова была о чем-то рассказывать. Опустив одну букву в ее тогдашней фамилии Териндина, Крапивина окрестила ее Триндиной, на что Наташка нисколечко не обиделась: она вообще ни на кого не держала зла больше пяти минут.

Подросли дети, пошли в садик, Тамара вышла на работу, а Наташка, едва успев развестись с первым мужем, тут же снова выскочила замуж и стала Молчановой. Крапивина долго над этим смеялась. Спустя год Наташкины родители, стоявшие в очереди на расширение, получили двухкомнатную квартиру на Юго-Западе, куда и переехала беременная вторым ребенком подруга. Общаться они стали совсем редко, а со временем (в новостройке долго не было телефона) связь и вовсе оборвалась.

Каково же было изумление Тамары, когда лет восемь назад на одном из приемов, приуроченных к Неделе польского кино (туда ее затянула только-только начавшая раскрутку своего турбизнеса Плотникова), в большой полной женщине, вихрем носившейся по холлу кинотеатра, а затем по залу, где проходил фуршет, она признала Молчанову. Казалось, та была связующим звеном между собравшимися здесь людьми: все ее знали, все с ней здоровались, и если желали с кем-то познакомиться, то делали это через Наташку.

Ко времени новой встречи она коротко постриглась, стала блондинкой, развелась со вторым мужем, воспитывала двоих детей, но при этом не теряла надежды снова устроить личную жизнь: почти каждый год Молчанова заводила новый головокружительный роман. К слову, она ни капельки не комплексовала по поводу излишков телесной массы, числилась где-то консультантом, занималась всем подряд и рассекала по городу на «Пежо-206» ярко-красного цвета. Все вместе это добавляло эпатажа ее и без того колоритной фигуре.

Больше из Тамариной жизни эта яркая представительница лучшей половины человечества не исчезала. Как только заканчивался очередной роман (не выдержав неуемной Наташкиной энергии, возлюбленные тихо сходили с дистанции), подружка приезжала зализывать раны к Крапивиной: с неделю плакала крокодильими слезами, а потом, получив моральную поддержку, делала глубокомысленный вывод: все мужики — сволочи.

«Но без них нельзя!» — добавляла она назавтра, наводила на лице парадную раскраску и отправлялась искать очередного избранника души и сердца…

Добравшись до дома, прямо у своего подъезда Тамара заметила запиравшую машину Молчанову, мигнула ей светом фар и непроизвольно улыбнулась: «Целую вечность ее знаю, а все никак не могу понять: как ей удается произносить сто слов в минуту?»

— Привет, дорогая! — воскликнула та, едва Крапивина появилась из подземного гаража. — И что у вас за двор такой? Машину некуда приткнуть!

— Благосостояние народа растет: у кого одна машина, у кого — две, — набирая код на дверной панели, спокойно ответила Тамара.

— Раскулачивать вас пора! — беззлобно заявила Наташка и туг же предупредила: — Ужинать не буду, даже не предлагай.

— Точно не будешь? — переспросила ее хозяйка уже в квартире. — Неужели совсем не голодна?

— Да какое «не голодна»! Жрать хочу, как собака! — раздраженно махнула рукой Наташка и пожаловалась: — Каждый месяц прибавляю по килограмму… У тебя там что, голубцы? — потянула она носом воздух и вздохнула: — Ладно, давай!

Стоя к ней спиной, Тамара улыбнулась, достала два столовых прибора, разложила по тарелкам приготовленные Ольгой голубцы и сунула их по очереди в микроволновку.

— Какие новости? — не оборачиваясь, поинтересовалась она и непроизвольно втянула голову в плечи.

Не зря: через секунду все новости мира обрушились на нее неуправляемым селевым потоком. За час с небольшим Наташка умудрилась просветить ее по множеству вопросов: от назначения бывшего возлюбленного на пост какого-то там замминистра до разницы цен на туалетную бумагу в магазинах города и на рынке в Ждановичах. При этом все новости она подавала с таким количеством отступлений, что теле- и радиокомментаторы рядом с ней просто отдыхали.

В прихожей щелкнул замок, и через минуту в столовую заглянул Крапивин-младший.

— Тетя Наташа? — очаровательно улыбнулся он. — Добрый вечер!

— Сколько можно просить называть меня просто Наташа! — игриво набросилась на него Молчанова. — Тетей я была, когда ты под стол ходил! И куда ты снова вымахал? Матери проемы в дверях придется увеличивать! Знайку моего не видел? — спросила она о своем сыне.

В отличие от мамы и младшей сестры Антон Териндин рос молчуном. Рано научившись читать, он часами просиживал в кресле с какой-нибудь энциклопедией, в первом классе надел очки (за что и получил от сверстников прозвище Знайка) и был круглым отличником. Разные по характеру и темпераменту, Сережка с Антоном хорошо ладили еще в песочнице, а со временем стали вообще неразлейвода: в лицее при БГУ сидели за одной партой, имели общий круг приятелей и, несмотря на то что поступили в разные учебные заведения — Териндин в радиотехнический, а Крапивин в БГУ, — дня не проходило, чтобы они не встретились.

Ас в компьютерах, год назад Антон попросил Тамару найти ему работу. Так как желание самостоятельно зарабатывать на жизнь Крапивина приветствовала независимо от пола и возраста (даже собственного сына брала летом на фирму), она не колеблясь предложила Териндину поработать у себя. И не пожалела: в первую же неделю тот объединил все компьютеры в общую сеть, обновил многие программы и появлялся в офисе по первому зову. Радуясь в душе, что у сына такой серьезный и ответственный товарищ, она оплачивала его труд сполна…

— По идее должен быть дома. Мы час назад распрощались, — ответил Сергей и потянул носом: — О, голубцы!

Но едва он сунул свою тарелку в микроволновку, как зазвонил домашний телефон:

— Дядя Юра! — обрадованно воскликнул он и, прихватив рюкзак, скрылся в своей комнате.