Похищение прекрасной Рианон - Маргарет Мур

– Жаль, что у вас сломана рука. Вам придется все время лежать на спине.

– Почему?

– Нормандцы все такие же несообразительные, как вы? – озорно спросила она и стала развязывать шнурки на его штанах.

– Я уже умер и попал в рай, – выдохнул Брайс.

– Нет, вы попали в Уэльс. – С этими словами Рианон завернула тунику Брайса и стала осыпать поцелуями его грудь.

Он попытался одной рукой справиться со шнуровкой на спине ее платья.

Рианон вздохнула и с соблазнительной улыбкой сама развязала шнурки и медленно спустила лиф платья.

Когда она склонилась над ним, он стал ласкать языком ее грудь, и от этого не изведанного прежде удовольствия у нее перехватило дыхание.

– Господи, как я хочу вас! – прошептал он.

– Тогда возьмите меня.

Ему это было до боли необходимо, но он не торопился.

Он доставит ей удовольствие и поможет забыть насильника Синвелина.

Самое главное – она тоже хочет его.

Поэтому, когда она чуть-чуть приподнялась над ним, Брайс не стал больше сдерживаться и торопливо поднял ее юбку.

Рианон вдруг застыла. Он тоже замер. Неужели ей вспомнился Синвелин, рвавший руками ее платье?

– Дайте я сама. – Она робко улыбнулась. – Я ваша, Брайс, и я рада, что вы – мой первый мужчина. Смотрите на меня, когда сделаете меня женщиной, а я буду смотреть на вас.

Когда ее бедра задвигались в такт его движениям, он понял, что она готова его принять, и вонзился в нее. Женское тело захватило его в плен, а ее напряженный, страстный взгляд заставил Брайса забыть все на свете.

Они не сводили друг с друга глаз. Казалось, что они слились воедино. У Рианон порозовела кожа, глаза потемнели, она часто дышала. Изо рта вырвался крик. Она вцепилась ему в плечи и сжала его коленями.

– Я люблю тебя, – хрипло повторял он. – Я люблю тебя! – пока не наступило восхитительное освобождение.

Он услыхал, что она тоже повторяет эти слова. Оба они засмеялись, и она упала лицом ему на грудь.

– Саru уп у gwely? Любимая, я оценил этот валлийский обычай.

Рианон подняла лицо и радостно улыбнулась ему, отводя растрепавшиеся пряди.

– Нужно будет посвятить тебя и в другие, Брайс.

– В твоем распоряжении вся моя жизнь, – ответил он.