Долгожданное счастье - Шотни Сент-Джеймс

— И что ты им сказала? — с беспокойством спросил Роб.

— Что шесть недель — слишком долгий срок, на который мы не сможем расстаться с дочерью, и что мы возьмем ее с собой. Я пригласила их поехать с нами, и они обещали подумать.

Роб еще крепче прижал обеих к себе.

— Иногда, — признался он, — я не могу поверить, насколько изменилась наша жизнь после путешествия в Британию.

— И я тоже. — Она засмеялась и положила голову ему на плечо. — Не могу поверить, что мы вместе, что написали две книги и что с нами наша дочурка.

— Ты счастлива, Рэйчел?

— Больше, чем когда-либо.

— И все еще любишь меня? — не без лукавства спросил он.

— Конечно.

— А то я было засомневался. Иногда ты забываешь сказать мне об этом.

Она прижала указательный палец к его губам.

— Сдаюсь! — с улыбкой ответила она. — Обещаю исправиться. — И скрепила свое обещание долгим поцелуем.

— Гм, ты подала мне хорошую идею.

— Что ты задумал?

— Интересно, сколько возьмет смотритель маяка, чтобы еще раз запереть нас в башне?

— Не знаю, но мы можем спросить его.

— Правда, нам уже не нужно обсуждать наболевшие проблемы.

— Только одну, — безмятежно улыбнулась Рэйчел.

— Какую же?

— Сюзанна скоро будет достаточно большой, чтобы получить брата.

— Теперь это всего лишь интересная мысль, но уж никак не проблема. — Роб вдохнул теплый аромат ее шеи. — Ну что же, добавь еще один пункт в наше расписание.

Спящий ребенок заворочался и вздохнул, вызвав у родителей довольные улыбки.

— Время баиньки, — прошептала Рэйчел, слезая с колена Роба.

Он передал девочку жене и пошел за ней к кроватке.

Пока Рэйчел укладывала дочку, Роб запустил музыкальную игрушку, висевшую над колыбелькой, и комната наполнилась звуками «Колыбельной» Брамса. Тихо вышли они из детской, оставив дверь открытой.

В их спальне, находившейся через стену, Роб и Рэйчел остановились у окна, глядя на разгулявшуюся стихию. Рэйчел прижалась к Робу, с удовольствием ощущая теплоту его объятий.

— Ты знаешь, — сказала она, — чтобы понять, насколько идеален наш брак, надо было всего лишь признать его несовершенство.

— Да, это так. Хотя звучит дико.

— Мы слишком долго учились следовать нашим собственным советам. — Рэйчел обернулась и посмотрела на летящий за окном снег. — Боже, неужели вьюга будет мести всю ночь?

— А какое это имеет для нас значение? — спросил Роб, снова поворачивая жену лицом к себе.

— Никакого. Тем более что у нас нет особых планов.

— Говори только за себя, Рэч, — предупредил он и поцеловал ее в губы. — У меня куча планов.

— Правда?

— Да. И мы начнем вот с чего. — Роб подошел к шкафу и достал оттуда прямоугольную коробку, завернутую в серебряную фольгу иперевязанную блестящей лентой. Он вернулся к Рэйчел и протянул ей коробку.

— Но Рождество уже прошло. — На лбу у нее от удивления собрались морщинки. — Что это?

— Открой и посмотри.

— Ничего не понимаю.

— Неужели мужчина не может просто сделать любимой женщине подарок? Что-нибудь легкомысленное и бесполезное?

— Какой ты забавный! — покачала она головой, разворачивая фольгу и снимая крышку с коробки. — Ой, Роб! Как красиво!

С сияющим взглядом она достала несколько переливающихся всеми цветами радуги шалей и пару шаровар.

— Каким образом у тебя возникла эта идея?

— Из книги, которую я сейчас читаю. Она называется «Десять тысяч и одна арабская ночь».

— Звучит увлекательно.

— Так оно и есть. — Он протянул ей руки. — Пойдем, я покажу.

Рэйчел скользнула в его объятия и протянула губы для поцелуя.

— Привет, миссис Блисс, — прошептал он. — Добро пожаловать в первую ночь.