Желание неистового графа - Вики Дрейлинг

«Уайтс» следующим вечером

Белл в дурном расположении духа потягивал бренди. Лора вчера проявила сочуствие. А он не хотел, чтобы его жалели. Видит бог, он в избытке наслушался соболезнований в прошлом году, когда вернулся в Англию. Женщины, молодые и старые, подходили к нему со скорбными лицами и говорили всякие банальности. «Время лечит любые раны. Ваша семья – в лучшем мире. Такова воля Божья». Он никогда не отвечал; просто уходил.

Но больше всего он не любил, когда посторонние проявляли бестактное любопытство относительно смерти его родных и предпринятого им решения на четыре года покинуть Англию.

Вот и Лора вчера поцеловала его в щеку и сказала, что отец гордился бы им. Ее бесцеремонность разозлила Белла. Вернувшись домой, он рвал и метал. Уж она-то не должна была прибегать к банальностям.

Белл поднял стакан и мрачно уставился на золотисто-янтарную жидкость. Он знал, что Лора намеренно произнесла эти слова, и ощетинился, потому что ненавидел собственную слабость, особенно ночные кошмары. Нужно оставаться сильным физически и духовно. И сохранять самообладание.

К Беллу подошел официант и подлил еще спиртного. Белл осушил стакан в два глотка.

– Вот черт, – пробормотал он, когда Гарри и Колин заняли места за его столиком.

– Что ты сказал? – хмуро спросил Гарри.

– Я выругался, – ответил Белл, повторно наполняя свой стакан.

– О нет, – вздохнул Колин. – Вы только посмотрите на него. Он сохнет от любви.

– От сладострастия, – поправил его Гарри. – К вдове.

– Конечно, все дело в ней, вдовушке. Она прелестна и мила.

– Ничего я не сохну.

– Похоже, они вчера поссорились, – предположил Гарри. – Не волнуйся, старина. Тем слаще примирение.

Белл снова опрокинул в себя стакан. Алкоголь обжег горло, и он закашлялся.

– Ничего я не сохну.

Он считал Лору особенной. И все же по выражению ее глаз понял, что ей хотелось укрепить его дух. А ему не нужны телячьи нежности. Не нужно, чтобы она целовала его в щеку и тем более – утешала.

Официант снова наполнил его стакан. Белл сделал большой глоток и посмотрел на друзей. Что-то было не так. Он искал ответ на лицах Гарри и Колина.

– Что вы молчите? – спросил он.

– Мы удивляемся, – ответил Гарри.

– С чего вдруг? – пробурчал Белл.

– Твое сердце разбито, – объяснил Колин.

– У меня нет сердца, и разбиваться нечему.

– Напротив, иначе ты бы умер, – возразил Гарри.

Белл помрачнел.

– К чему такая педантичность?

Колин заметно напрягся.

– Что теперь? – осведомился Белл.

– Ничего, – ответил Колин.

– Ладно, все отлично, – заверил Гарри. – Твое сердце не разбито.

– Почему вы сегодня такие странные? – поинтересовался Белл.

– Думаю, тебе лучше сказать ему, – обронил Колин.

– Мне? Нет, лучше сам скажи, – предложил Гарри.

– Это по поводу твоего соперника, – уточнил Колин.

– У меня нет соперника, – возразил Белл.

– Тот с лысиной, – пояснил Гарри.

– Пембрук, – добавил Колин. – Он кричит на всех углах, что нанес сегодня визит леди Чесфилд.

– Ха! Она наверняка велела дворецкому сказать, что ее нет дома, – предположил Белл.

Гарри и Колин переглянулись.

– Ты скажи, – произнес Колин.

– Нет, теперь твой черед, – откликнулся Гарри.

– Я отчетливо помню, что сказал ему в последний раз, – заметил Колин.

Белл стукнул кулаком по столу.

– Выкладывайте.

– Она принимала леди Аттертон, – объявил Гарри.

– Ну и что? Они подруги.

– И Пембрука, – сообщил Колин. – Так что у тебя есть соперник в борьбе за благосклонность леди Чесфилд.

– Нет нужды беспокоиться, – успокоил его Гарри. – Она предпочтет тебя этому плешивцу.

– Ей не нужен ни кавалер, ни муж.

Белл допил виски.

– Объясни это Пембруку, – предложил Колин.

Белл нахмурился.

– Зачем? Он ей не нужен.

– Он идет сюда.

Белл бросил взгляд через плечо. Пембрук с важным видом приблизился к их столику.

– Беллингем, я слышал, твою карету видели вчера вечером у дома леди Чесфилд.

Белл пожал плечами.

– Я подумал, ты должен знать, что я выразил свою озабоченность леди во время своего сегодняшнего визита. Она заверила меня, что ты всего лишь подвез ее до дома вместе с сыном.

– Ты закончил? – осведомился Белл.

– Нет, – ответил тот. – Я сообщил леди Чесфилд о твоей дурной репутации. Она заверила, что ты не представляешь для нее опасности.

Белл, прищурившись, уставился на лысину Пембрука.

– У тебя новая прическа?

Лицо Пембрука покраснело.

– Не понимаю, о чем ты.

Белл вскинул подбородок.

– Ясно. Ты просто прикрыл проплешину несколькими волосинами. Изобретательно.

– Можешь продолжать издеваться надо мной, но она выберет меня.

– Зачем мне это знать?

– Хочу предупредить тебя. Я собираюсь сделать ей честное предложение.

Белл усмехнулся при мысли, что Лора может обручиться сразу с двумя мужчинами. Хотя их помолвка была фиктивной.

Пембрук одернул жилетку.

– Ты перестанешь смеяться, когда мы объявим о помолвке.

– Ты чертовски самоуверен, – заметил Белл. – Но позволь подсказать тебе. Она не хочет замуж.

– Откуда тебе знать?

– Она сама сказала.

– Ха! Ты сделал ей предложение, и она тебе отказала, – обрадовался Пембрук, повышая голос.

За соседними столиками воцарилась тишина. Они привлекли к себе внимание соседей.

Белл сердито посмотрел на Пембрука.

– Я не делал ей предложения.

– Она бы тебя и не выбрала, – продолжил Пембрук.

Белл поднялся и навис над Пембруком.

– Мои предки были жестокими агрессорами. Они совершали набеги на замки, грабили сокровища, похищали женщин. Во мне течет их кровь.

Пембрук вскинул голову, так что уголок воротника уткнулся ему в щеку, и он смахнул его со щеки, как какое-нибудь насекомое.