Сенатский гламур - Кристин Гор

— Боюсь, что нет.

— Вообще-то статью собираются напечатать завтра. Может, все-таки выкроите минут пятнадцать?

Через полтора часа я собиралась поужинать с Аароном в ресторане на Дюпон-серкл. И согласилась через час встретиться с Чарли в соседнем кафе. Он сказал, что можно поговорить по телефону, но я хотела увидеться с ним лично, чтобы он понял, как я страдаю, и сжалился надо мной в своей статье.

Быстро обдумав наряд (соблазн для Аарона, скромность и призыв о помощи для журналиста), я остановилась на компромиссе — джинсы, сандалии и облегающая футболка под строгим жакетом, который я собиралась снять на ту часть вечера, что предназначалась Аарону. Я побрызгалась какими-то духами, которые взяла у Лизы, и направилась в книжный кафе-клуб «Эпилог», рядом с Дюпон-серкл. Мы договорились встретиться в юмористическом отделе. Там никого не оказалось, поэтому я открыла книгу Гэри Ларсона, чтобы убить время. Начав просматривать серию «Калвин и Гоббс» и сборник «Дунсбери»[54], я понадеялась, что Чарли опоздает, но напомнила себе, что всегда могу вернуться.

Я смеялась над особенно забавной страницей, когда кто-то подошел ко мне.

— Саманта? — спросил уже чуть более знакомый мужской голос.

Я посмотрела в голубые глаза Кларка Кента за стеклами очков.

— Так это вы, — удивленно выдохнула я.

Тот самый журналист, которого я изувечила на слушании дела Альфреда Джекмена. То самый, который, возможно, видел мои кульбиты. Я сразу его узнала. Он на секунду смутился, но потом вспомнил меня. И бросил взгляд на мои туфли. Нет, на сей раз они одинаковые. И колес на них нет. Но теоретически они могут оказаться не менее смертоносными.

— Официально мы не представлены. — Он протянул мне руку и улыбнулся.

И, кажется, улыбнулся испуганно. Да, называется, вызвала сочувствие. В его глазах я уже была сумасшедшим вражеским воином. Ну и ладно. Я пожала ему руку.

— Саманта Джойс.

— Чарли Лотон.

— Простите, что напала на вас тогда, Чарли. Я не хотела, — извинилась я.

— Правый хук у вас просто отменный, — печально улыбнулся он.

— Ну, знаете, вы тоже меня поранили. — Я с упреком указала на пряжку его ремня. — От этой штуки у меня остался синяк.

Мать с двумя сыновьями, выбиравшая книги, возмущенно посмотрела на меня и быстро увела детей. Что? Что я такого сказала? Чарли тоже смутился. О боже.

— Я имела виду пряжку ремня. — Я густо покраснела. — От нее синяк. А не от вашего…

Я решила, что лучше не заканчивать фразу.

— Ну хорошо. Может, присядем? — предложил Чарли, направляясь к столику.

Почему нет? Присесть было очень кстати.

Мы устроились в углу. Официантка спросила, что мы будем пить. Чарли удивился, когда я заказала «Маргариту». Хотя я бы выпила и чего-нибудь покрепче, если б могла. Он взял травяной чай.

— Горю на работе, — объяснил он, хотя чего тут объяснять, учитывая, что травяной чай куда лучше подходит для воскресного вечера.

Я понимала, что битва будет тяжелой, но все же надеялась, что смогу очаровать его. Я улыбнулась как можно слаще и быстро-быстро захлопала ресницами.

— Вам что-то попало в глаз? — участливо поинтересовался он.

Нет, не попало.

— Ну и как вам работается в «Пост»? — поинтересовалась я.

— О, просто замечательно. Я там новичок, обычный служащий. А теперь расскажите, быстро ли вы поняли, что отправили письмо двумстам адресатам?

Ясно, светская беседа закончена.

— Довольно быстро. Мой пар… мой друг сразу написал мне об этом.

— Аарон Драйвер — ваш парень? — Чарли оторвал взгляд от блокнота.

— Ну, наверное, — заволновалась я. — Мы встречаемся около месяца. Сколько свиданий требуется, чтобы считать человека своим парнем?

Чарли что-то карябал в блокноте. Господи, а считает ли себя моим парнем Аарон? Мы как-то не обсуждали термины.

— То есть, может, у нас это несерьезно. Лучше назвать его просто хорошим другом, — тщетно предложила я.

— Итак, поскольку Аарон — ваш парень, на самом деле это не шутка, — сказал Чарли. — Скорее это… «любовная записка», которая попала не в те руки.

Я не собиралась отказываться от выбранной линии защиты.

— Нет, шутка, — твердо сказала я. — Разве вы не шутите со своей девушкой?

Чарли сделал вид, что не расслышал.

— Или с парнем, или с кем-то еще?

Он упорно смотрел в блокнот. Кажется, я ляпнула что-то не в ту степь.

— И что вы почувствовали, когда поняли, что ваша любовная записка попала огромному количеству незнакомцев? — спросил он.

— Это была не любовная записка! — резко возразила я.

— Ну да. И какого рода ответы на сексуальное послание вы получили от этих людей?

Я попыталась взять себя в руки. У меня есть возможность защитить свое доброе имя. Сенатор Брэмен, журналистка Клэр Ярдли, секретарь Верховного суда и все остальные прочтут эту статью и поймут, что я просто милая шутница, павшая жертвой невинного промаха пальца. Надо этим воспользоваться. Я должна вернуть беседу в нужное русло. Правда, это предполагает, что она уже текла в нужном русле, а это не совсем так, но, впрочем, какая разница?

— Послушайте, это просто неудачная шутка. Я нажала не ту клавишу на «Блэкберри». Это целиком моя вина. Я хочу призвать всех владельцев «Блэкберри» перепроверять письма, прежде чем отсылать, неважно, насколько сильно они заняты. Так они смогут избежать ошибок.

— То есть этого не случилось бы, если бы вы не послали письмо в середине тяжелого трудового дня?

Наконец-то до него начало доходить.

— Именно, — подтвердила я. — Я сопровождала сенатора Гэри в поездке. У нас было очень плотное расписание. Я так заработалась, что отправила письмо, не глядя.

Чарли кивал.

— Ясно. Хорошо, этого вполне достаточно. Хотите добавить еще что-нибудь?

Да, конечно. Все, что поможет перетянуть его на мою сторону. Хотя это будет крайне сложно.

— Наверное, только то, что я очень огорчилась и хотела бы повернуть время вспять. Да, и еще: приятно было с вами познакомиться.

Чарли улыбнулся.

— Вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на Кларка Кента? — спросила я.

Он поправил очки и убрал блокнот.

— Нет, никогда.