Соблазненный обольститель - Изобел Карр

Оливия ускорила шаг, ее сведенные плечи и высоко вскинутая голова выдавали гнев. Роуленда вдруг охватило чувство вины. Эту женщину предали все, чей долг был заботиться о ней. Ее подвергли чудовищной, жестокой травле, и он сам примкнул к ее гонителям, став таким же чудовищем.

– Но вы, разумеется, простили его?

Внезапно остановившись, она резко повернулась к нему.

– Да, поскольку отец поступил так из лучших побуждений. Но я не забыла, что, когда я так отчаянно нуждалась в нем, его больше заботило мнение света.

– Вы действительно думаете, что все было именно так? Что отец отказал вам от дома ради соблюдения приличий? – Приблизившись к Оливии, Роуленд мягко, осторожно коснулся ее руки, будто утешая испуганного ребенка. – А вам не приходило в голову, что он, возможно, боялся ухудшить положение? Не хотел рисковать, искал для вас наилучший выход?

Оливия тяжело вздохнула и, повернувшись, побрела дальше по тропинке.

– Конечно, вы правы, но мне нужно было от него вовсе не это. Как и сейчас, когда он заставил меня вернуться в свет вопреки моему желанию.

– Но если б он этого не сделал, мы с вами никогда бы не встретились. А если бы и встретились, то при совсем иных обстоятельствах, и вы уж точно не подпустили бы меня так близко к себе. – Роуленд одарил Ливи самой озорной улыбкой из своего арсенала. – По-моему, это было бы ужасно досадно.

– Ну разумеется, другого ответа я и не ожидала, – сухо бросила Оливия, взяв себя в руки. – О… – Она замерла на краю овражка, тропинка впереди резко обрывалась вниз. – Неудивительно, что в детстве вам так нравилось это место.

Осторожно обойдя Ливи, Роуленд помог ей спуститься в ложбину. Вода вымыла землю, обнажив каменные пласты и корни деревьев. Именно таким и остался ручей в его памяти. За минувшие годы здесь ничто не изменилось. Журчащий поток срывался вниз небольшим водопадом, образуя глубокое круглое озерцо в форме широкой чаши. Сквозь прозрачную воду виднелось каменистое дно. Водоем окружали большие валуны, сменявшиеся мелкими камнями в устье, откуда ручей нес свои воды в Темзу.

Наклонившись, Роуленд погрузил пальцы в воду. Она была холодной, но приятной, особенно в этот жаркий день: Роуленд даже в тени чувствовал, как на коже мелкими каплями проступает пот.

Оливия медленно побрела к вершине водопада, с любопытством оглядываясь вокруг. Сбросив сюртук, Роуленд уселся на каменный выступ, наблюдая за ней. Вытянув руку, она ухватилась за крепкие ветви дерева и взобралась на последний валун.

Ливи победно улыбнулась Роуленду, и у него вдруг перехватило дыхание. Эта женщина с ее поразительной красотой все больше нравилась ему, что лишь прибавляло ей привлекательности в его глазах.

Пока Оливия перебиралась через ручей, Роуленд попытался стянуть с себя сапоги. Упершись носком одной ноги в пятку другой, он с усилием сбросил первый сапог. Со вторым пришлось повозиться, но в конце концов и с ним удалось совладать.

Роуленд остался в одной рубашке и бриджах, когда Оливия посмотрела наконец в его сторону. Он услышал ее возмущенный возглас, срывая рубашку через голову.

– Что это вы делаете?

Отшвырнув рубашку в сторону, Роуленд расстегнул верхнюю пуговицу на бриджах.

– А на что это похоже, по-вашему? Я собираюсь искупаться. – Оливия растерянно моргнула, явно желая возразить, но не находя слов. Роуленд весело ухмыльнулся и, быстрым движением сбросив бриджи вместе с бельем, прыгнул в воду. Когда он вынырнул посередине озерца, Оливия, смеясь, стряхивала с юбок водяные брызги. – Можете присоединиться ко мне, – предложил он, устраиваясь на каменном выступе под водой. Взгляд Оливии скользнул по его телу, задержавшись на бедрах. Плоть Роуленда тотчас отозвалась, налилась силой, несмотря на холодную воду.

– Пожалуй, нет, – проговорила Оливия и, отвернувшись, начала осторожно спускаться к озерцу. Старательно пряча глаза, она смотрела лишь на камни и корни деревьев под ногами.

– Что, не хотите поиграть в наяду, пленяющую Гиласа? – поинтересовался Роуленд со своего каменного трона. Разумеется, он не причислял Оливию к породе женщин, падких до любовных игр под открытым небом, однако стоило воспользоваться представившимся случаем, чтобы приблизиться еще на шаг к своей цели.

– Нет времени, – состроив печальную гримаску, отозвалась Оливия. – Если мне не изменяет память, Гилас навсегда остался с наядами на дне источника, а нам нужно вернуться в аббатство, ведь вечером состоится празднество по случаю дня рождения вашей бабушки. Вдобавок в этой игре, похоже, в роли наяды выступаете вы.

Роуленд невольно усмехнулся:

– Для женщины вы слишком начитанны.

Уголки губ Оливии дрогнули, казалось, она пытается сдержать улыбку.

– Вот что значит быть единственным ребенком ученого отца. К тому же за городом больше нечем себя занять: чтение да верховая езда, вот и все развлечения. Я провела немало времени за книгой и в седле.

– А как же рукоделие? Вышивание картин? – Оливия, прищурившись, метнула на Роуленда сердитый взгляд. – Можно мастерить какие-нибудь полезные вещицы. Помню, Марго нравилось украшать раковинами шкатулки и рамы. Многие дамы находят удовольствие в вязании бахромы или в плетении кружев.

– Вот именно, этого и ждут от женщины, ведущей праздную жизнь. Незавидная у нас доля. – Присев на каменный выступ возле водоема, Оливия стянула перчатки. Погрузив пальцы в ручей, она осторожно поплескала на запястья, а затем приложила мокрые ладони к шее. Капли тоненькими ручейками побежали по ее груди, скрываясь за вырезом корсажа. Роуленд тяжело сглотнул, желание вспыхнуло в нем еще сильнее, тело пронзило болью.

– Опустите хотя бы ноги в воду. – Оттолкнувшись от камня, Роуленд выплыл на середину озерца. – Неужели вы откажете себе даже в этой малости? – Оливия смерила взглядом его фигуру, рассекающую воду. – Я должен пообещать не смотреть на ваши обнаженные ступни?

Оливия рассмеялась, качая головой. Казалось, она не в силах поверить, что дала себя уговорить.

– Боюсь, мне придется позволить вам не только смотреть.