Позови меня, любовь - Андреа Йорк

— Думаю, да, — мягко сказала Джоан. — А немного позднее мы соберемся все вместе. Мы трое, Элойсо, Долорес, Луис, Патрик и Бел. Пора положить конец распрям и наветам. И так в жизни много горя, — грустно добавила она.

— А потом мы уедем домой, — задумчиво обронил Харви.

— Домой! — вздохнула Джоан. — А Элойсо не расстроится, если мы покинем его? — с беспокойством спросила она.

— Ох, Джоан! — Харви ласково потрепал ее по волосам. — Ты всегда будешь заботиться прежде всего о других! Я говорил ему, что ты, скорее всего, не останешься, и он ответил, что понимает тебя. Элойсо знает, как ты любишь Хедер-хауз и как тебя тянет туда. Он рад уже тому, что отыскал тебя.

— Он полюбил Бел. Да и он ей нравится. Они с Патриком ведь позаботятся о нем, правда?

— Конечно, — заверил ее Харви.

— Знаешь, Джоан, а ведь это ты собрала нас всех вместе и помогла залечить старые раны, — заметила Линда со слезами в голосе.

Харви улыбнулся и протянул ей руку, и некоторое время они стояли в обнимку все втроем. Потом Линда поцеловала его в щеку и благоразумно покинула комнату.

А тем временем раскаявшаяся Долорес робко предложила Элойсо, чтобы «Изумрудный лес» унаследовали Патрик и Бел, поскольку Луис вполне доволен собственной плантацией. К ее радости, Элойсо согласно кивнул и протянул руки вновь обретенной сестре.

— О, Харви! — воскликнула Джоан позже вечером, когда они целовались под душем. — Мой ребенок! Чувствуешь…

— Боже! — прошептал он и, встав на колени, поцеловал гладкую округлость ее живота. — Наш ребенок. — Улыбаясь, он встал, выключил душ и крепко обнял ее. — Мы должны будем быть с ним честными.

— Я согласна. Мы расскажем ему правду, но сделаем это тактично. Совсем не обязательно говорить ему о Бруно все. Не думаю, чтобы тут возникли проблемы. Родители — это те люди, которые любят тебя, — добавила она тихо, думая при этом о Самнере и Рейчел, которые вырастили ее как свою родную дочь.

— Я хочу знать своего ребенка. Хочу бывать с вами как можно чаще. — И, взглянув на него, Джоан увидела в глазах мужа слезы. — Я сменю поле деятельности, — пообещал он и нежно поцеловал ее в губы. — Европа пойдет?

Джоан рассмеялась и, обняв его за шею, предалась мечтам — об их детях, бегающих по торфяным равнинам, о шагающем рядом с ней Харви — может быть, они спешат в замок на чашку чая с Сайласом и Линдой. О встречах с Луисом и Клер, Патриком и Бел и их детьми. Она была счастлива. По-настоящему счастлива, потому что в родном краю рядом с ней будет человек, которого она любит больше всего на свете. Даже больше самого Хедер-хауза.