Позволь любви найти тебя - Джоанна Линдсей

Его рука скользнула ей на затылок, он наклонился еще ниже и осторожно положил ее на кушетку. Нет, Аманда не хотела его останавливать.

Его губы приоткрылись, прижались к ее губам, побуждая Аманду тоже приоткрыть рот. Этот поцелуй никак нельзя было назвать равнодушным. Аманду переполняли незнакомые ощущения. Где-то глубоко внутри возник трепет и словно кружился там, в глубине, волнуя и возбуждая. Она дышала прерывисто, и тут его язык скользнул ей в рот! Аманда едва не отпрянула, так это было странно и непривычно, но рука Девина чуть напряглась, не отпуская.

Он был так близко, такой красивый, такой волнующий! Она ощущала его целиком — его рот пленил ее губы, его сильные руки ласкали ее, его грудь прижималась к ее груди. Вот оно, введение в страсть. Аманда не могла думать, она могла только чувствовать, впитывать незнакомые ощущения, восторгаться ими — ведь она даже не представляла себе ничего подобного.

Его рука скользнула по ее щеке, коснулась шеи, и по спине Аманды побежали мурашки. Щетина у него на подбородке слегка царапала, но ей было все равно. Она услышала стон Девина, словно пронизавший ее насквозь, — или она дрожит от незнакомого доселе восторга? Невозможно понять! Покалывает даже груди, плотно прижатые к его груди.

Но восхитительный миг оборвался резко, даже слишком резко. Девин вскочил на ноги. Задыхаясь, желая, чтобы поцелуй длился дольше, Аманда с упреком взглянула на него. Если она вообще в состоянии о чем-то думать, то не позволит любопытству взять над собой верх. А с другой стороны, она не провоцировала его, не подталкивала к поцелую… Боже милостивый, что она вообще наделала?!

— Успокойтесь, — произнес Девин, заметив, как она раскраснелась. — Я дал вам слишком крепкий напиток, чтобы помочь справиться с болью, но он ослабил ваше восприятие действительности, затуманил мозг и заставил делать то, чего вы никогда бы не сделали в обычном состоянии. Ну, как нога?

После того как голова перестала кружиться, Аманда села и спустила ноги на пол. Опять галантность? Перекладывает вину за то, что между ними произошло, на спиртное? Ну, если он не хочет об этом говорить, следует быть за это благодарной.

— Очень хорошо, как вы и сами прекрасно знаете. Спасибо. А теперь мне пора идти.

Аманда встала, вероятно, слишком быстро. Ноги дрожали, и она удивилась, что они не подкашиваются. Волосы, кажется, пришли в полный беспорядок — она видела длинный локон, упавший на грудь. От прикосновений его щетины щеки и подбородок саднило, губы слегка распухли. Девин стоял слишком близко, возвышаясь над ней и не давая забыть о поцелуе, который, конечно же, нужно немедленно выбросить из головы.

Но с этим помог он сам. Внезапно грубиян снова выплыл на поверхность и категорично заявил:

— Не думайте, что на этом ваши уроки окончились. Вы сегодня же снова сядете верхом. Не для того, чтобы ехать, а просто чтобы победить свой страх. И на этот раз мы все сделаем правильно.

Аманда плюхнулась обратно на кушетку.

— Существует только один способ, и он не сработал!

— Первая попытка оказалась неудачной, но это мой просчет. И я не собираюсь брать на себя ответственность за то, что вы не можете заполучить предмет вашего вожделения. Вы сядете сегодня на лошадь, Мэнди, нравится вам это или нет.

— Какой просчет?

— Нельзя было начинать с дамского седла. Пойдемте, я покажу вам, что имею в виду.

Он схватил ее за руку, вывел из конторы и повел по проходу к своему коню, которого кто-то из работников привязал к столбику. Без всякого предупреждения Девин просто закинул ее в седло. Аманда попыталась зацепиться коленкой за рожок седла, но оно оказалось мужским. Девин аккуратно подтолкнул ее ногу, и та повисла с другой стороны седла.

Аманда ахнула, пытаясь натянуть юбку на обнажившиеся ноги. Но это же невозможно сделать, если между ногами у тебя лошадь!

— Снимите меня отсюда! Я не могу так сидеть!

— Разумеется, можете. Вы уже сидите.

— Но это неприлично!

— Я уже видел вашу ногу, — заметил он, впившись в нее взглядом.

— Кроме того…

— Сядьте прямо! — резко оборвал он ее. — Действуйте ногами, девушка. Сожмите бока лошади. Это ваша отвага. Это контроль. Именно так вы сможете удержаться в чертовом седле. Если вы на минутку перестанете возмущаться, то почувствуете, насколько это естественное состояние.

Неужели он обязательно должен всегда быть правым? Аманда буркнула:

— Я все равно не смогу так ездить.

— Конечно, не сможете — без соответствующего костюма. Я всего лишь показываю, как это бывает. Но если после всего случившегося вы все-таки захотите ездить верхом, придется сначала научиться делать это так, а уж потом снова попробуете сесть в дамское седло. Так что возьмите у брата какие-нибудь бриджи или закажите себе юбку для верховой езды.

— На мне уже надета юбка для верховой езды! — вспыхнула Аманда.

— Нет, я говорю о штанах, которые выглядят, как юбка. Мне довелось пару раз увидеть женщин в таком костюме. Когда они сходят с лошади, кажется, что на них настоящая юбка, а когда женщина сидит верхом, ее ноги полностью закрыты. Все очень прилично. Поговорите со своей модисткой, я уверен, она придумает для вас что-нибудь похожее.

Это звучало интересно. Аманда уже представляла себе, о чем он говорит. И сидеть на лошади в мужском седле она совсем не боялась, потому что в таком положении ноги обеспечивали устойчивость. Конечно, вполне возможно, что причина в том ужасном напитке, который он ей подсунул, но попытаться стоило все равно.

— Ну хорошо. Только снимите меня, пока кто-нибудь не вошел и…

Не пришлось даже заканчивать фразу, Девин уже протянул к ней руки. Аманда наклонилась, собираясь опереться о его плечи, но не успела — он чересчур быстро сдернул ее с коня. Она ударилась прямо о его грудь. Девин быстро обнял ее, помогая устоять на ногах, но она на них и так стояла — до тех пор, пока не взглянула ему в глаза. Ой, мамочки! В его янтарных глазах, устремленных на нее, опять пылала страсть. Аманду охватила восхитительная дрожь, но он отпустил ее. Возбужденно ахнув (опять!), Аманда отступила назад и начала суетливо поправлять амазонку.

— В следующий раз приезжайте не одна, — произнес он несколько раздраженным голосом.

Ее взгляд метнулся к нему.

— Но со мной горничная, она…

— Я имею в виду — мужчину. Желательно с кем-нибудь из родственников, которые могут помочь с верховой ездой и проследят за тем, чтобы вы не брали больше одного урока в день.

Аманда оцепенела. Значит, тот напиток повлиял и на него тоже, а теперь он жалеет, что преподал ей урок поцелуев? И определенно хочет, чтобы больше такое не повторялось, раз уж настаивает, чтобы впредь она приезжала с кем-нибудь из родственников. Ничего удивительного, что он высказывается так резко. Какой стыд!

Девин взял ее под локоть и направился к выходу из конюшни, добавив: