Искушение для леди - Дженнифер Хеймор

Они поужинали в восемь часов, и при всеобщем ликовании Уилл одним движением вырвал у Джейка качавшийся зуб с помощью лески, которую один из слуг нашел в конюшне. Когда мальчиков благополучно разместили по их комнатам, а слуги удалились к себе, уставшая Мег и Уилл уселись радом на обитом бархатом диване в маленькой гостиной за бутылкой вина.

Бросив на Уилла нерешительный взгляд, Мег спросила:

— Мои ноги... они ужасно болят. Вы не против, если я сброшу туфли? Только на минутку, — добавила она поспешно, не зная, как расценить суровое выражение его лица.

— С чего бы я стал возражать?

— Я... не знаю. — Мег устремила взгляд в камин, простой кирпичный очаг, огонь в котором пылал ярким пламенем, распространяя желанное тепло, жаркой волной омывавшее ее тело. — Кавершем... он всегда приходил в ярость, если я в его присутствии позволяла себе что- нибудь, не подобающее истинной благовоспитанной леди. Он грозил выбросить меня за борт и найти настоящую леди для обучения его жены.

— Я не Кавершем, — процедил Уилл сквозь зубы. — Снимите туфли, Мег.

Чувствуя себя неловко, она так и сделала. За день, проведенный в карете, ее ноги слегка отекли, и туфли страшно жали ей, когда по приезде пришлось бегать вверх-вниз по лестнице. Мег не смогла сдержать стон удовольствия, когда пошевелила пальцами ног и они благодарно — но совершенно неподобающим для леди образом — хрустнули.

Уилл наклонился вперед и, взявшись за одну из ее ступней, положил ее ногу к себе на колени.

— Что вы делаете?

— Расслабьтесь, — пробормотал он и принялся растирать ее ноющую ступню. Мег не могла сдержать легких стонов одобрения, когда ему удалось облегчить ее боль.

— О, как это приятно!

Он несколько минут массировал подобным образом ее обтянутую чулком ступню, затем поцеловал и, осторожно опустив на пол, взял на колени вторую ступню, повторив всю процедуру сначала.

— Благодарю вас, Мег, — сказал он так тихо, что она едва расслышала его сквозь треск огня в очаге.

— За что?

— За ваше доброе отношение к Томасу. Большинство женщин в вашем положении... не смогли бы.

— Томас прекрасный ребенок, — искренне сказала она. — Он становится отличным другом Джейку.

Продолжая массировать ее ступню, Уилл поднял на девушку взгляд, и лицо его было исполнено такой нежности, какой ей еще не доводилось видеть. Мег откинулась на спинку дивана, полуприкрыв глаза.

— Лучше? — спросил он, сосредоточенно массируя ей ногу.

— Не то слово.

— Вы очень устали.

— Да.

Уилл продолжал свое благое дело в молчании еще несколько минут. Мег уже задремала, когда он опустил ее ногу, а затем подхватил ее на руки. Она обняла его за шею, когда он нес ее по лестнице наверх, где осторожно опустил на кровать рядом с Джейком.

Уилл пригладил ей волосы, укутал одеялом и поцеловал в губы. Его губы были такими нежными и теплыми, так успокаивали...

— Добрых снов, любовь моя.

Мег не помнила, как он покинул комнату, потому что едва он подошел к двери, она уже спала.

Джессика сорвала печать и, оставив яйцо-пашот остывать на столе, принялась читать письмо. Наконец она с улыбкой подняла взгляд.

— Они благополучно добрались до места, — сообщила она Серене и Беатрис, помня о том, что не следует называть точное местонахождение Мег в присутствии слуг, снующих по комнате.

Серена вздохнула с облегчением:

— Слава Богу. Теперь главное — обеспечить их безопасность.

— Совершенно верно.

— Как им дом? — спросила Беатрис, которая провела там некоторое время вместе с Джессикой в прошлом году. — Они хорошо устроились?

— Отлично, — ответила Джессика, кивнув головой. — Но Мег опасается, что мальчики могут сломать что-нибудь и Себастьян рассердится.

— О Господи. У Себастьяна самого есть ребенок. Он понимает, какими непоседливыми могут быть малыши, — ответила Серена.

Джессика насмешливо фыркнула. Если спросить зятя о его дочери, малышке Марджи, он бы сказал, что она самая умная, талантливая малютка в мире. Вернее сказать, самая избалованная, ехидно подумала Джессика. И более чем склонная к разрушительным действиям. Действительно, только этой весной, перед самым их отъездом из Суссекса, Марджи разбила вазу, которую друг отца Джонатана добыл на раскопках в Египте. Себастьян лишь пожал плечами и слегка пожурил ее. Хорошо, что остальные члены семьи отличаются такой терпимостью, подумала Джессика. Но все же после этого попрятала понадежнее большую часть реликвий в доме графа.

Серена отложила надкушенный тост и подалась вперед, перегнувшись через стол.

— Послушайте, вы обе. Я не сомневаюсь, что маркиз Миллбридж, а может, и еще какие-нибудь люди будут крутиться возле нас, пытаясь разнюхать что-нибудь о Мег, станут расспрашивать о ней.

— Мег? — Джессика вскинула голову. — Вы имеете в виду мою сестру, графиню Стрэтфорд? С ней все в порядке, благодарю вас. — Она рассмеялась.

— О, — добавила Беатрис, — Мег старшая сестра моей лучшей подруги. Она замужем за графом Стрэтфордом.

— Правильно. Я и есть Мег. Мы не знаем никакой другой Мег.

— Хотя наша сестра Серена, близнец Мег, — сказала Джессика печальным голосом, — пропала в море, когда я была еще девочкой.

— Мы не можем позволить им что-нибудь узнать, — сказала Серена. — Сегодня я снова напомню об этом слугам. Как бы ни пытались наши недруги выпытать, что Мег здесь, мы не должны допустить, чтобы это стало известно кому-либо, кроме членов нашей семьи.

— И мистера Бриггза, — сказала Джессика. Всегда столь раздражающего... и раздражающе обворожительного мистера Бриггза.

— Правильно. И кроме мистера Бриггза.

После завтрака Джессика и Серена поднялись наверх, чтобы переодеться в прогулочные платья. Они собирались отправиться днем на Бонд-стрит за покупками. Серена хотела купить новые туфли, а Джессике нужны были новые вечерние перчатки для бала.

Беатрис от поездки за покупками отказалась. Она обычно предпочитала оставаться дома. Сегодня она собиралась потрудиться с кухаркой на кухне — они задумали новый десерт, который Беатрис хотела приготовить для всей семьи к вечеру на ужин.

Когда Джессика постучала в дверь гардеробной своей сестры, Серена вышла в новом весеннем платье ярко-кораллового цвета, заставившем Джессику удивленно заморгать.

— О мой Бог!

Серена повернулась кругом, ее пышные юбки вихрем взметнулись вокруг ног.

— Тебе нравится?

— Конечно. Но по правде сказать, оно больше подходит мне, чем тебе. Ты так не думаешь?

Серена обычно выбирала более спокойные тона.