Яд для королевы - Жюльетта Бенцони

— Вам удобно? — спросил он.

— Да, да...

— Держитесь, пожалуйста, покрепче.

И Шарлотта все так же послушно обняла его еще сильнее, так, что щека ее прижалась к сукну камзола, и они поскакали. Но совсем не так быстро, как ожидала Шарлотта... Дождь загнал горожан под крыши, и на улице их было куда меньше, чем обычно, потому что в хорошую погоду в этот час кварталы оживали — даже домоседы выходили за порог, чтобы пройтись и потолковать с соседом. Сегодня же прохожих почти не было. Хотя ночь еще не наступила, люди, сгорбившись, ускоряли шаг, торопясь поскорее укрыться от затяжного надоевшего дождя. Расстояние между улицей Тампль и Гран-Шатле, который стал резиденцией главы королевской полиции, было невелико, и средним галопом лошадь с двумя всадниками преодолела бы его самое больше за четверть часа. Однако, вопреки своим намерениям, Делаланд, похоже, не так уж и торопился. А Шарлотта, погрузившись в совершенно новое для нее и неожиданное чувство блаженства, хотела только одного — чтобы путешествие длилось как можно дольше. В общем, до старинного средневекового замка на берегу Сены, где Николя де ла Рейни засиживался почти до зари, они добирались чуть ли не целый час.

Следуя за своим провожатым по коридору, Шарлотта все еще чувствовала вокруг себя легкое ласкающее облако, но вот она оказалась в кабинете перед де ла Рейни, и... облако улетело.

Де ла Рейни она совсем не знала, только видела один раз в окно, когда он приезжал в Прюнуа. Сейчас он сидел за большим столом, заваленным бумагами в большой комнате, чью средневековую суровость мало смягчали шкафы с папками и современные стулья. Серые каменные стены слегка оживлял узкий бордюр с растительным орнаментом, схожий цветом с камзолом главы полиции.

Де ла Рейни дочитывал письмо при свете изрядно оплывших свечей канделябра, когда в его кабинет без доклада вошел Делаланд и сообщил:

— Месье, я привел к вам мадемуазель де Фонтенак. Она только что приехала из Испании, и я обнаружил ее в «Золотом орле», где она, ее подруга и сопровождающий их посольский служащий собрались переночевать.

Письмо опустилось на стол, и де ла Рейни поднялся и пошел навстречу своей нежданной гостье. Он взял ее за руку и подвел к камину в углу комнаты, где жарко пылали дрова.

— Сядемте здесь, мадемуазель, и простите меня за прием, который мало подходит для молодой девушки. Откровенно признаюсь, я не ожидал, что увижу вас так скоро. Что, все фрейлины-француженки королевы Марии-Луизы вернулись на родину?

— Нет, месье. Только мадемуазель де Невиль, подруга детства королевы, и я. Несмотря на попытки Ее величества удержать нас при себе, мы были отправлены во Францию в сопровождении господина Сенфуэна дю Бульуа, советника маркиза де Виллара. Ни я, ни мадемуазель де Невиль не поняли причины нашего столь неожиданного отъезда.

— В самом деле, странно... Но, может быть, вы что-то такое устроили... Выполнили какое-нибудь особое поручение, которое доверила вам королева?

Шарлотта почувствовала, что краснеет, и отвела глаза. Она хотела сохранить в тайне помощь, какую она и Сесиль оказали королеве, и не знала, что сказать. Желая выиграть хоть немного времени и обдумать ответ, она прибавила:

— Не объяснив причины, нам сообщили, что приказ исходит от Его величества короля Людовика XIV.

— Вот как? От самого короля?

— Странно, не правда ли? Тем более что речь идет о таких незначительных особах, как мы, о самых заурядных фрейлинах. Но поскольку наш отъезд совпал со значительными улучшениями в жизни Ее величества королевы, я не вижу никаких оснований опасаться ни за себя, ни за Ее величество.

— И какими же улучшениями?

— Главное — отстранение придирчивой и злобной герцогини де Терранова, первой статс-дамы, и назначение на ее место герцогини д'Альбукерка. И переезд в другой дворец. Тот, где мы жили, вызывает столько же веселья, сколько... ваш Шатле!

— А вы не имели отношения к тому, что произошли эти перемены, как вы думаете?

Пронизывающий взгляд де ла Рейни трудно было выдержать даже закаленному мужчине, а что уж говорить о шестнадцатилетней девушке, хотя на этот раз его суровый взор смягчала успокаивающая улыбка. Шарлотта решила довериться собеседнику и рассказала историю писем, доставленных графом де Сен-Шаманом. Как ни короток был рассказ, но морщин на лбу у главы королевской полиции прибавилось.

— И вы полагаете, что король приказал вам приехать, чтобы выразить свое удовлетворение?

— Признаюсь, что я осмеливаюсь надеяться именно на это.

— Не стоит! Не слишком рассчитывайте на благодарность. Пути Его величества, как и пути Господни, неисповедимы, но я хочу вас осведомить о другом...Делаланд привез вас ко мне в столь неурочный час для того, чтобы вы могли узнать от меня о постигшей вас утрате.

— Утрате? Но... кроме матери...

— Ваша мать жива.

Он не прибавил вслух «к сожалению», но про себя подумал именно так. Шарлотта поняла, о ком идет речь, у нее замерло сердце, перехватило дыхание. Де ла Рейни, увидев, как она побледнела, придвинул табурет к стулу девушки, сел рядом с ней и, наклонившись, взял ее за руку. Он держал дрожащую маленькую ручку в своих руках и тихо говорил:

— Вы мужественная девушка, и сейчас это качество вам понадобится. Соберитесь с силами и выслушайте меня. Я расскажу о случившемся коротко и прямо: графиня де Брекур, ваша тетя, умерла две недели тому назад. Она была убита.

— Уби... Господи, боже мой! Вы уверены? Это... Невыносимо!

— К сожалению, в этом нет никаких сомнений. Все выглядело так, будто она стала жертвой разбойников, но, как ни старались злоумышленники, я не поверил этому ни на одну секунду. Ее тело было найдено с сен-жерменском лесу неподалеку от Ложа. Она, ее слуги и кучер были убиты, лошади исчезли...

Шарлотта опустила веки, и переполнявшие ее глаза слезы, которые до той поры она пыталась удержать, потекли ручьем. Де ла Рейни показалось, что она вот-вот лишится чувств, таким бледным стало ее лицо, такими ледяными — руки... Он попытался согреть их и кивком указал Делаланду на маленький шкафчик. Содержимое его не было секретом для молодого человека. Альбан достал графин с крепким напитком, налил его в небольшой стакан и поднес Шарлотте.

— Выпейте, мадемуазель, вам станет легче.

Шарлотта открыла глаза, посмотрела на молодого человека, но, несмотря на искреннюю сердечность, с какой он протягивал ей «лекарство», отказалась.

— Нет, спасибо! Мне нужна ясная голова, я не хочу искать спасения в графине.

Случайно вылетевшее слово напомнило ей об усопшей, и слезы потекли вновь, однако голос Шарлотты прозвучал уверенно, когда она спросила:

— Вы нашли виновных? Думаю, их было несколько.

— Я тоже так думаю, но пока мы не нашли никого. Хотя нет другого леса во Франции, за которым бы не следили так тщательно, как за сен-жерменским, ведь и королевский двор постоянно находится рядом, и король в нем часто охотится. Но мы не смогли напасть на след, и лесники ничем не смогли нам помочь. Разумеется, вокруг брошенной кареты все было истоптано лошадиными копытами, но потом лошади разбежались в разные стороны, и следы потерялись. Такое впечатление, что преступники, совершив свое злодеяние, разъехались и затерялись в лесу. Для большей убедительности инсценировки грабежа были похищены драгоценности и все, что имело хоть какую-то ценность... Однако мой опыт подсказывает, что все это лишь театральная постановка, и убийц нужно искать под крышами красивых особняков Сен-Жермена или Парижа.