Уроки влюбленного лорда - Мишель Маркос

Впервые в жизни Шона испытала недостаток бранных слов.

После десяти минут беспрерывного ругательства в адрес Коналла, его характера, происхождения и неупоминаемых частей его тела она исчерпала свой запас сквернословия. Но для данного случая была полна решимости придумать новые.

Уиллоу сидела на кровати и качала Эрика на руках в попытке успокоить, после того как Шона разбудила его, хлопнув дверью.

— Ты закончила чернить человека?

Шона бросилась на кровать.

— Пока да. Как мог он дать согласие жениться на другой женщине после того, как мы… связали друг друга обещанием верности?

— Если хочешь знать мое мнение, Шона, ты не должна была позволять ему лишнее. Как говорила Иона, человек не станет покупать корову, если может брать молоко даром.

— Я не давала ему молока.

— Но позволила тискать вымя.

Шона закатила глаза и закрыла лицо руками. Да, она отдалась страсти и, как выяснилось, тем самым погубила и себя. Она чувствовала себя старой выброшенной туфлей, только еще менее привлекательной.

— Какая разница? Ни одному джентльмену не нужна корова в гостиной.

— Заметь, я не называла тебя коровой, — начала Уиллоу, укладывая заснувшего малыша в колыбельку. — Но реальность состоит в том, что ты служанка, а он господин. Возможно, ситуация сложилась бы иначе, будь вы на равных. Осмелюсь предположить, что если бы не деньги мисс, он взял бы в жены тебя.

Взял бы в жены! Господи, если эта женщина выйдет замуж за Коналла, Шона будет вынуждена жить в этом доме еще три года. Леди Вайолет станет хозяйкой дома, и Шоне придется выполнять ее приказы. Ей будет невыносимо знать, что эти двое живут как муж и жена, но мысли о том, чтобы стать его любовницей, она вообще не допускала. Шона не желала ни иметь госпожу, ни становиться любовницей.

— Не знаю, что Коналл надеется получить от этой женщины, но она его точно не получит.

— Что ты намерена сделать?

Сделать она могла лишь одну вещь, чтобы получить от Коналла Макьюэна свободу для себя и Уиллоу. Отвоевать Коналла и выйти за него замуж, чего бы ей это ни стоило.

— Снова все возвращается на круги своя, да? Выйти замуж за господина, чтобы освободиться от бремени ученичества?

— Да. Я и без того зашла слишком далеко. Еще немного — и мы обретем свободу.

— Но мне хорошо здесь, Шона. Как дома. Я думала, ты чувствуешь то же самое. Я думала, ты питаешь к господину искреннюю нежность. Неужели ничего не осталось?

От этих слов у Шоны внутри все перевернулось. Последние недели стали самыми счастливыми в ее жизни. Коналл возродил в ней чувства, которые — она могла поклясться — были вырваны с корнем из ее сердца. Он показал, что, несмотря на все ее несовершенства, ее можно любить, и она ответила ему взаимностью. Использовать его сейчас было бы неправильно. Как сможет она превратить свое живое сердце в сердце из камня? Как сможет смотреть на Коналла и видеть только ключ от своей запертой клетки… и ничего другого?

— У меня не может быть дома у Коналла. Уже не может. С той женщиной в гостиной. Он предпочел ее мне, но я этого просто так не оставлю. Даже если он хочет ее больше, я сделаю так, чтобы он женился сначала на мне. А леди Вайолет пусть забирает его себе после меня.

— Думаешь, можешь заставить его сделать тебе предложение?

— Думаю, что могу. — Шона видела эту возможность в его уважении к ней, в благородстве его характера. И в его поцелуе. Во всем этом чувствовалась нежность. Но пока этого было недостаточно. — Хотя прямо сейчас я бы предпочла видеть, как он корчится на коленях от боли, а не как делает предложение.

— Едва ли такое отношение будет правильным, если ты собираешься завоевать сердце мужчины.

Шона подошла к маленькому столику, где они держали зеркало.

— Для начала мне нужно избавиться от этой ведьмы и ее матери. Если он думает, что я намерена оставить свое место за обеденным столом, то будет удивлен. — Она посмотрела на Уиллоу: — Я достаточно хорошо выгляжу?

— Смотря для чего?

— Для ужина?

— Чтобы есть или подавать?

— Уиллоу… — Шона от досады всплеснула руками.

— В таком виде идти нельзя. В этом платье, со спутанными, как лошадиная грива, волосами. Давай приведу тебя в порядок. И тогда спустишься вниз и покажешь этой бледной английской поганке, какие мы шотландки женщины!