Жестокая любовь - Наталья Соболевская

Проводить выходные в доме у Берманов до ужасного не хотелось, тем более в поездке пропала всякая надобность. С Кириллом мы ночью поговорили, а Виктор Валерьянович ни вчера вечером, ни сегодня утром не звонил и не требовал к нему приехать.

Будь моя воля, и носа бы не показывала из квартиры, но Кирилл спозаранку, ещё до того, как успела принять душ и выпить кофе, постучался ко мне в спальню и заявил, чтобы собиралась к его отцу.

Конечно же сопротивлялась, говорила, что за рабочую неделю устала и мне не до гостей и законные выходные хочу провести в домашней тишине и спокойствии, Естественно, Берман тут же напомнил, что вчера я согласилась, и, конечно же, мой довод, что мы ночью уже всё выяснили, не особо его волновал.

Кто выиграет спор, решил заспанный Вадик. Сыночек, потирая кулачками глаза, вышел из комнаты и изъявил желание навестить кучу песка.

Ох уж эта куча. Всё, жить ей осталось несколько часов, если рабочим будет некогда, сама возьму лопату и сровняю с землёй.

Набивая сумку вещами на два дня, хоть с Андреем ещё не созванивалась и понятия не имею, состоится ли наше свидание, прихватила с собой и косметичку, и утюжок для волос, и платье, и новые босоножки, да ладно, даже комплект кружевного белья не забыла положить. Ну на всякий случай.

— Кир, а что остальным скажем по поводу того, что мы с Вадиком ночуем у Виктора Валерьяновича? — как-то поздно спохватилась я, мы уже успели загрузиться в машину и даже преодолели четверть пути. — Ты же знаешь, нежелательно раскрывать некоторые обстоятельства, пока Вадику правду не рассказали, — понизила голос до шёпота, чтобы на заднем сиденье меня сын не расслышал.

— Если ты об Илье и его жене, то они не приедут. Лично об этом побеспокоился. А ещё предупредил отца, чтобы не донимал тебя ремонтом дома. Так что ни о чём не беспокойся, отдыхай, за Вадиком я пригляжу.

Миновав пропускной пункт на территорию дома Виктора Валерьяновича, поняла, что не только о семействе Ильи надо было переживать, но и о том, как отреагируют сотрудники моей фирмы, когда их начальница заявится вместе с сыном заказчика, и он понесёт в отчий дом не только её чемодан, но ещё и её сына отведёт туда за руку.

Большинство работников на нас просто недоуменно таращились, некоторые быстро сделали неверные выводы, о содержании которых можно было судить по сальным улыбкам, но вот один человек буквально впал в ступор.

Максим, мой бригадир, давно настойчиво оказывающий мне знаки внимания, заметив нашу компанию, что шествовала к дому, остолбенел и, кажется даже, что-то из рук выронил.

Ой, не к добру этот его полный ревности и злости взгляд. Максим отличный работник, я бы даже сказала — незаменимый, и как человек он приятный, но вспыльчивый…. Как-то раз ребята из его подшефной бригады решили после трудового дня устроить попойку прямо в квартире клиента. Их же никто не предупредил, что мы с Максом вечером туда собирались с целью, сделать для заказчика фотоотчёт. О-о-о, что было, когда Макс застал своих подопечных в кривом и едва живом состоянии. Боялась, до убийства дело дойдёт, слава всему — обошлось, но рукоприкладством бригадир занимался. А как он орал — чуть перепонки в ушах не полопались. Помню, как тогда мне подумалось, упаси кого-нибудь всерьёз разозлить Макса — в гневе он страшен. Вот как сейчас, лишь бы ничего не начудил. По идее, не должен, конечно, он же отдаёт себе отчёт в том, что ничего ему не должна и ничего не обещала, но, как говорится, чужая душа — тёмный лес.