Огонь его поцелуев - Александра Хоукинз

Лорд Габриель уже давным-давно смирился с мыслью, что его душа черна от пороков, которым он предавался на протяжении долгих лет.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Добавить угля в камин и впрямь надо было. В помещении было довольно прохладно. При обычных обстоятельствах член Габриеля давно бы сморщился и опал, но сейчас граф с удивлением заметил, что холод не властен над его плотскими инстинктами. Даже после недавнего удовлетворения его пенис начинал просыпаться, желая вновь зарыться в тугую норку жены.

Габриель вернул на место кочергу, раздумывая над трудным вопросом: сочтет ли София его похотливым животным, если он начнет домогаться от нее повторного выполнения супружеских обязанностей?

— Ну вот, — выпрямляясь во весь рост, произнес граф. — Теперь в комнате будет немного теплее.

— Когда ты лежал рядом со мной, я не чувствовала холода, милорд, — застенчиво призналась леди София.

Лорд Габриель прошелся по комнате и остановился напротив камина у маленького столика.

— Габриель, — поправил он жену, наливая в миску, предназначенную для омовения рук, воду из стаффордширского кувшина.

— Извини.

Граф бросил на Софию гневный взгляд, но царящий в спальне полумрак скрыл от леди Софии то, до какой степени он раздосадован. Погрузив руки в воду, лорд Габриель смыл с них угольную пыль.

— Мне казалось, что время, которое я провел между твоими разведенными бедрами, дает нам право обращаться друг к другу по имени. Интимная близость и узы брака много значат в отношении двух людей. Не зря же я тебя трахал?

Взяв лежащее на столике маленькое полотенце, он вытерся.

Леди София обхватила руками прижатые к груди ноги. Полумрак спальни мешал лорду Габриелю разглядеть выражение ее лица. Интересно, покраснела ли она, смущенная грубостью его языка?

— Да… конечно… милорд… Извини меня… ну… я… Габриель…

Отбросив в сторону ставшее влажным полотенце, он взял себе из стопки сухое.

— Извиняться не стоит, дорогая, — почувствовав себя морально удовлетворенным, произнес Габриель.

Сунув полотенце в кувшин, он добавил:

— Супружество — это малознакомая нам обоим область человеческих отношений. Надо не забывать об этом.

— Да, Габриель, — смиренно согласилась с ним леди София.

Мужчина довольно хмыкнул. Оказывается, его молодая супруга и впрямь кроткая, скромная девушка, такая, какой она показалась ему вначале их знакомства. Вынув полотенце из кувшина, он отжал излишки воды в миску. Держа в руке мокрое полотенце, с которого на пол капала вода, лорд Габриель вернулся к кровати.

Леди София вновь опустилась на подушку, натянув одеяло до подбородка.

— Это мне? — спросила она, переведя взгляд с вздымающегося пениса на зажатое в руках мужа полотенце.

— Да.

София наморщила носик.

— Я не кисейная барышня, Габриель, и не нуждаюсь ни в нюхательных солях, ни в компрессе. Поверь мне. Я не потеряю сознание после того, чем мы только что занимались.

— Неужели?

Губы Габриеля растянулись в ехидной улыбке. Похоже, его супруга совсем не против того, чтобы продолжить предаваться плотским утехам во славу Гименея.

— Это не компресс.

София озадаченно нахмурилась.

— Это что, тебе?

Недогадливость жены развеселила лорда Габриеля. Он от души рассмеялся.

— Нет.

Леди София удивленно вскрикнула, когда муж, схватившись за край одеяла, сдернул его с ее нагого тела.

— Я оботру тебя полотенцем.

Лицо женщины покрылось легким румянцем.

— Нет… спасибо… не надо, милорд…

— Я настаиваю, дорогая, — получая несказанное удовольствие от сложившейся ситуации, сказал он.

Лорд Габриель сел на краешек кровати возле жены. Его пенис дернулся и задрожал, ударившись о ее бедро. Даже если бы он и захотел сдержать свою похоть, то не смог бы этого сделать. Само присутствие этой красивой женщины будило в нем сладострастного зверя.

— Будь хорошей девочкой и раздвинь ножки.

— Ты просто несносен, — обиженно проворчала леди София, но все же послушно выпрямила ноги и чуть развела их в стороны.

Габриель стиснул зубы.

— Тебе не больно, София? — встревоженно спросил он, заметив темное пятно крови на ее бедре.

Его веселость как ветром сдуло.

— Позволь, я тобой займусь.

Граф приложил мокрое полотенце к белому бедру. Леди София втянула живот, когда холодная ткань коснулась ее чувствительной кожи.

— Больно?

— Нет, — покачала она головой. — Мне ни капельки не больно, дорогой.

С ее стороны это было очень великодушно.

— У тебя на бедре кровь, София.

Лорд Габриель показал ей полотенце с темным пятном на белоснежном фоне.

— У меня небольшой опыт обращения с невинными девушками, — неожиданно почувствовав смущение, сказал он.

Леди София нежно погладила мужа по руке.

— А у меня вообще нет опыта общения с мужчинами, так что мы оба в некоторой степени новички.

Лорд Габриель бросил на нее исполненный подозрительности взгляд.

— Ты надо мной подшучиваешь, жена?

Легкая улыбка, скользнувшая по ее губам, подтвердила его подозрения.

— Немножко… возможно… А это плохо?

— Да.

Откинув в сторону полотенце, лорд Габриель бросился вперед, заключив леди Софию в объятия. Его твердый, как кость, пенис уперся в курчавое гнездышко между ее бедрами. Габриель наклонил голову, прикоснувшись лбом к ее лбу.

— Подшучивание надо мной может повлечь за собой определенные последствия, София. Ты готова расплатиться за содеянное?

Лорд Габриель переместил головку члена и вошел в приоткрытую щелочку. Тело Софии подалось навстречу мужскому жезлу. Габриель с легкостью вошел в женскую плоть. Все, что он хотел сейчас, — это проникнуть в нее как можно глубже, услышать крик удовольствия, рвущийся с ее губ.

Он замер.

Леди София извивалась под ним. Малейшее движение его члена вызывало всплеск сильнейших ощущений, доводящих ее до грани блаженного безумия.

— У-у-у-у-у…

— София…

«Надо быть умнее, — размышлял Габриель. — Нужно в зародыше задушить ее заносчивость. Вдруг София догадается, что сможет влиять на мужа, отказывая ему».

Жена приподняла подбородок и одарила его лучезарной улыбкой.

— Да, милорд. Я мечтаю расплатиться за свой плохой поступок.