Мой палач - Юлия Гетта

Четыре простых слова на корню убили весь мой бунт, не оставив ни единого шанса на сопротивление. Его губы доказывали правдивость этих слов, целуя нежно, но это была нежность на грани грубости. Все мысли, трезвые и не очень, покинули в этот момент мою голову, оставив место одним лишь разрывающим эмоциям и жажде. Жажде его прикосновений.

– И я люблю… Люблю, как безумная… – горячо прошептала, хватая ртом воздух, как только он позволил мне это сделать.

Саша отстранился, посмотрел исподлобья затуманенным взглядом, от которого по спине побежали мурашки. С нажимом провел большим пальцем по моим припухшим губам. Внизу живота тут же собралась горячая тяжесть. Все тело ломило, грудь ныла, соски окаменели, неприятно соприкасаясь с грубой тканью блузки.

Его глаза говорили о многом. Казалось, в этот момент я чувствовала его желания острее, чем свои собственные. Точно знала, о чем он сейчас думает. Знала, что собирается делать.

Словно в подтверждение моих мыслей, его рука ухватила ворот моей блузки, сжала в кулак, сминая беззащитную ткань, и потянула на себя. По инерции мое тело рванулось следом, но Саша удержал свободной рукой за плечо, сохраняя между нами дистанцию. И тонкая ткань блузки не выдержала давления, затрещала по швам. Пуговицы одна за другой стали отскакивать и лететь вниз, глухо ударяясь об паркетную доску полового покрытия.

Он медленно, словно смакуя этот момент, разорвал мою блузку, оставив меня стоять по пояс обнаженной. Я не возражала. Происходящее заводило меня до такой степени, что влага внизу пропитала ткань моего белья насквозь.

Отбросив ошметки блузки в сторону, Саша принялся за юбку, с легкостью разорвав её по швам. Чулки постигла та же участь. Тончайшая капроновая ткань превратилась в дыры, но широкая резинка на бедре, на удивление, не поддалась. Она больно впивалась в нежную кожу на бедрах и никак не хотела рваться. Он бросил ее и снова поцеловал в губы.

Его горячие ладони жадно заскользили по моему телу, сжали грудь, лаская пальцами ноющие соски. Я со стоном закусила губу, на ощупь ухватилась за края его рубашки, и резко дернула их в разные стороны. Конечно, я не обладала мощью Саши и не сумела одолеть плотную ткань, но вырвать пуговицы оказалось мне под силу, и доступ к желанному телу, наконец, был получен.

Это крышесносно. Целовать любимого мужчину, касаться его не во снах, а наяву. Скользить пальцами по горячей коже, вдыхать её потрясающий запах, чувствовать железную твердость его мышц, целовать…

Я вздрогнула, когда его руки вдруг легли поверх моих ягодиц и следом одним ловким движением разорвали трусики. Теперь на мне не осталось ничего, кроме остатков чулок и туфлей.

Саша отпустил меня, сделал шаг назад и снова уставился своим пожирающим взглядом, разглядывая картину в подробностях.

– Иди, – приказал хрипло, кивнув в сторону арки, за которой виднелась огромная двуспальная кровать.

Мои ноги дрожали, тело тряслось, но я сделала, как он сказал. Пошла, не оборачиваясь, но слышала, как Саша идет следом. У кровати сбросила туфли, забралась на середину и села к нему лицом. Он стянул с себя рубашку, бросил на пол, брюки вместе с бельем вскоре полетели следом.

Саша был максимально возбужден и прекрасен, как Бог. Мощная фигура, легкая поросль волос на груди, четко очерченные кубики пресса и косые мышцы живота – в нем все казалось идеальным. Даже шрам от пулевого ранения в области плеча. Тот нисколько не портил Сашу, напротив, делал его еще более мужественным и желанным.

Я готова была разглядывать его бесконечно, но искушение прикоснуться оказалось слишком велико. Сама не заметила, как встала на четвереньки и поползла к нему, словно под гипнозом. Но, кажется, он тоже не мог ждать. Схватил меня за запястья, поднял, одним ловким движением уложил на спину и навис сверху.

– Ты снова вся дрожишь, – посмотрел в глаза так пристально, будто хотел заглянуть сквозь них в самую душу.

– Это ерунда по сравнению с тем, что сейчас происходит у меня внутри… – сказала искренне, впиваясь взглядом в ответ.

– И что происходит внутри? – сосредоточенно поинтересовался он.

Мне потребовалось две секунды, чтобы подобрать нужные слова. И пусть они все равно не передавали всего спектра моих ощущений, но я должна была хоть как-то ему это объяснить.

– В сердце будто фейерверки разрываются. Самые мощные заряды.

Он улыбнулся. Склонился еще ниже, к губам, и снова поцеловал до темноты в глазах.

Он грубо ласкал мое тело. Оглаживал живот, бедра, сминал кожу, оставляя на ней красные отметины. Сжимал грудь, играл с ней, накрывал ртом чувствительные вершины, кусал и втягивал в себя, заставляя задыхаться от ощущений.

Внизу все пульсировало и пылало. Казалось, еще немного, и я кончу только от этой ласки. Он словно намеренно мучил меня и не прикасался там, а я уже готова была умолять его об этом.

Его губы проследовали вниз, покрывая поцелуями мой подрагивающий живот, сильные руки уперлись в колени и широко развели их в стороны. Я резко выгнула спину дугой, когда его рот коснулся моей горячей плоти. В глазах снова темнело, ощущения зашкаливали, пока Саша водил там языком, захватывал и втягивал в себя, а меня скручивало в спазмах потрясающего оргазма. Я извивалась на простынях под аккомпанемент собственных громких стонов.

Краем ускользающего сознания заметила, как он приподнялся и наблюдает за мной. Потом снова навис сверху, прижал к себе и поцеловал в губы, одновременно проникая в меня пальцами. Это проникновение продлило мои ощущения, и я еще шире развела ноги, предоставляя любимому полную свободу действий. В ответ он проник пальцами так глубоко, что у меня перехватило дыхание. Задержался внутри на мгновение, а потом резко толкнулся, выбивая из моей груди глухой стон. Повторил это снова и снова. И с каждым разом его проникновение становилось все более грубым и глубоким. Было больно, но я как наркоман под дозой, словно не замечала этой боли, раскрываясь еще шире к нему навстречу.

– Ай! – Казалось, внутри меня уже не два и даже не три пальца, ощущения были настолько распирающими, что я непроизвольно подалась назад.

Он прекратил. Убрал руку, опустил ее на мое лицо, провел большим пальцем по губам, посмотрел в глаза и, не давая опомниться, резко вогнал в меня свой огромный каменный член.