Цветок счастья - Маргарет Пембертон

Закари спрыгнул с седла и сунул обратно в седельную сумку револьвер, из которого только что выстрелил. Затем повернулся к сэру Артуру.

– Это так, сэр Артур? – спросил он, глядя на него с нескрываемым презрением.

– Мои намерения вас не касаются. Животное принадлежит мне, и если я решил застрелить его, то застрелю.

Все это сэр Артур произнес ледяным тоном, без тени раскаяния. И хотя он опустил револьвер, его палец продолжал лежать на спусковом крючке.

– Здесь не застрелите, – возразил Лайонел Дейли, все еще тяжело дыша после бега. – Ваше поведение сейчас просто непростительно, сэр Артур. Могу только предположить, что вы нездоровы. Возможно, вчерашняя жара… или расстройство, вызванное поведением племянницы…

– Если сэр Артур и расстроен, в этом виноват он сам, – угрюмо произнес Закари. – Могу я поинтересоваться, каковы теперь ваши намерения, сэр Артур?

Бен обнюхивал волосы Джанетты, Элизабет Дейли тихонько плакала, а Лайонел Дейли, как и Джанетта, напрягся, ожидая ответа сэра Артура.

– Я возвращаюсь в Чунцин вместе со своей племянницей.

– А Бен? – Закари вопросительно вскинул бровь. – Какое будущее вы уготовили ему?

– Его будущее вас не касается, Картрайт, и я больше не желаю терпеть этот оскорбительный допрос. – Сэр Артур сунул револьвер в карман и поправил жадеитовые запонки. – Лодка готова к отплытию, – сообщил он с таким видом, словно не произошло ничего необычного. – До свидания, миссис Дейли, до свидания, преподобный Дейли. Благодарю за гостеприимство.

Сэр Артур повернулся и сделал несколько шагов, но Закари крикнул ему вслед:

– Минутку, сэр Артур. Прежде чем вы уйдете, я хотел бы прояснить вопрос относительно судьбы Бена.

Сэр Артур резко обернулся, лицо его перекосилось от злобы.

– Какая трогательная забота о животном, Картрайт! Но если бы моя племянница не украла его, чтобы последовать за вами в отдаленные районы Китая, то сейчас не встал бы вопрос о его судьбе. Если кто и виноват в том решении, которое я принял, так это вы.

– Тогда я непременно должен загладить свою вину.

Сэр Артур прищурился.

– И как вы собираетесь ее загладить?

– Я куплю у вас Бена.

Сэр Артур презрительно фыркнул.

– Купите у меня паршивого пони? И вы называете это «загладить вину»? Оскорбление, которое вы нанесли моей семье, требует гораздо более серьезных шагов. Представляете, каково будет мое положение, когда Рендлшем вернется в Лондон? Новость о скандальной любовной связи моей племянницы с вами моментально облетит весь город. Доброе имя моей семьи будет опорочено. Так что загладить свою вину вы можете единственным образом – женившись на моей племяннице.

Джанетта раскрыла рот, намереваясь возразить, но Закари слегка приподнял руку, призывая ее к молчанию.

– А если я не женюсь, какому еще наказанию вы подвергнете ее, кроме расстрела Бена на ее глазах?

К великому раздражению сэра Артура и к изумлению Закари, ответила Элизабет Дейли.

– Когда она вернется в Англию, ее отправят в англиканский монастырь, – сказала Элизабет, считая, что действует исключительно во благо Джанетты.

Закари перевел взгляд с сэра Артура на девушку. Она стояла, вцепившись в густую гриву Бена, волосы в беспорядке рассыпались по плечам, ворот блузки был распахнут. Трудно было представить себе более неподходящую кандидатуру для жизни в монастыре.

Закари тяжело вздохнул, понимая, что лишь одним способом может избавить Джанетту от уготованной ей участи, и с видом человека, покорившегося судьбе, снова посмотрел на сэра Артура.

– Я могу жениться на вашей племяннице, но только при одном условии.

– Назовите его.

– Вы отдадите ей Бена в качестве свадебного подарка.

– Согласен.

Обмен последними фразами происходил так быстро, что Джанетта не была уверена, правильно ли она уловила смысл разговора.

– Но я все равно намерен сегодня отплыть в Чунцин, – сказал сэр Артур, обращаясь к Лайонелу Дейли. – Вы сможете сочетать их браком до обеда?

– Нет, это невозможно! – вскричала Джанетта, теперь уже не сомневавшаяся, о чем идет речь.

Все присутствующие уставились на нее.

А Джанетта смотрела только на Закари.

– С чего это вы взяли, что я согласна выйти за вас замуж? Откуда такая самоуверенность? Да я…

– Бен, – сухо бросил Закари. – Если вы не выйдете за меня замуж, то, как только прибудете в Чунцин, ваш дядя пристрелит его.

Джанетта внимательно вгляделась в загорелое мужественное лицо Закари. Да, это правда. И не только пристрелят Бена, но и ее с первым же кораблем отправят в Англию, обрекут на мучительное прозябание в Линкольншире.

Воцарилась гнетущая тишина. Нарушил ее Лайонел Дейли:

– Положение весьма сложное. У меня нет ни малейшего желания проводить брачную церемонию при таких обстоятельствах. Мисс Холлис просто бесстыдно принуждают…

– Да никто ее не принуждает, – оборвал священника сэр Артур. Он решил вести себя поспокойнее, ведь желанное решение проблемы было уже так близко. – Она так вела себя, что должна быть только благодарна мистеру Картрайту за его предложение…

Несмотря на серьезность обсуждаемого вопроса, Джанетту даже развеселило то, с какой быстротой дядя перешел от гнева к любезности по отношению к Закари.

– …и, сочетав ее с мистером Картрайтом, вы окажете ей огромную услугу.

– Сочетав ее с человеком, за которого она не желает выходить замуж, я окажу ей очень дурную услугу, – решительно возразил Лайонел Дейли.

Джанетта продолжала смотреть на Закари. На нем была темно-красная рубашка, необычайно шедшая к его цыганской внешности. В ярких лучах солнца его блестящие волосы казались черными как ночь, в темно-карих глазах сверкали золотистые искорки. Ей вспомнились то утро, когда она увидела его купающимся в Цзялине, вечер в гостях у губернатора, когда он едва не поцеловал ее, дружеские беседы во время путешествия, то возбуждение, которое она испытывала, находясь в его обществе.

– Мисс Холлис должна быть уверена, что пони не застрелят, – продолжил Лайонел Дейли. – И было бы лучше, если бы разговоры о ее будущем велись в атмосфере любви, а не мстительной злобы. А монастыри, сэр Артур, существуют не для того, чтобы пребывание в них являлось наказанием…

Не отрывая взгляда от Закари, Джанетта поняла, какие его качества так привлекали ее: бесстрашие и отвага, твердая решимость жить так, как ему хочется. И она могла бы стать его спутницей жизни. Ей показалось, что время остановилось.

– …поэтому я предлагаю заново обсудить будущее Джанетты.

Оторвав взгляд от Закари, Джанетта посмотрела на Лайонела Дейли.