Что осталось за кадром - Мэри Джо Патни

Его высказывание вызвало взрыв смеха.

- Отлично, Кензи, - улыбнулся Генри. - Завтра все газеты выйдут с заголовками «Кензи Скотт - настоящий король Англии!».

Лишь репортер, задавший Кензи вопрос о его происхождении, не поддался всеобщему веселью.

- Послушай, Скотт, ты всегда прикрывался лживыми историями, пришло время открыть правду.

Удивленный неприкрытой враждебностью, звучавшей в голосе репортера, Кензи повернулся к нему:

- Простите, но я не знаю вас. Кто вы и какое издание представляете?

- Я Найджел Стоун из «Лондон икуайер».

Это был, пожалуй, самый пошлый лондонский таблоид, но при имени репортера у Кензи перехватило дыхание. Неудивительно, что его лицо показалось ему знакомым. Они знали друг друга еще с тех времен, когда Найджел был задиристым мальчишкой с крысиным лицом. Став репортером, вынюхивающим скандалы, он выбрал для себя самую подходящую профессию.

Понимая, что собеседник не может его узнать, Кензи широко улыбнулся:

- Я всего лишь актер, плод воображения зрителей. Зачем разрушать их грезы скучной реальностью?

Наконец они добрались до лимузина. Водитель предупредительно распахнул дверцу. Кензи подтолкнул Рейни внутрь и быстро последовал за ней. Но прежде чем дверца захлопнулась, он услышал голос Найджела:

- Тебе прежде удавалось прятаться за ложью, но теперь этому конец. Я докопаюсь, кто ты есть на самом деле!

Рейн подвинулась на сиденье, освобождая место для Кензи. Когда лимузин тронулся, она вопросительно проговорила:

- Ваше королевское высочество?

Лицо его смягчилось.

- Вижу, ты передумала со мной разводиться. Есть шанс стать следующей королевой Англии.

- Мне и так проблем с публикой хватает, - нахмурилась Рейн. - Если этот тип Стоун постарается, то раскроет твое таинственное прошлое?

- Он может докопаться только до моих студенческих лет в театральной академии. Не дальше.

Слова Кензи прозвучали уверенно.

- Ты провел детство за границей? - спросила Рейн. - В Британии не сохранилось никаких документов?

Кензи смотрел в окно.

- Можно сказать и так.

Другими словами - отстань.

- А что ты чувствуешь, вернувшись в Англию? - поинтересовалась она, сменив тему. - Ты всегда казался мне истинным британцем. Но у меня ощущение, что визит сюда вызывает у тебя двойственные чувства.

Он вздохнул, все еще избегая ее взгляда.

- Британия - мой дом, но воспоминания не всегда бывают приятными.

У каждого в детстве есть печальные моменты. Но его ранние годы, видимо, были очень горькими, если вызывали такую реакцию.

- Но съемки постоянно приводят тебя сюда.

- И я приезжаю. Раздираемый противоречивыми чувствами.

Он так и не стал американцем; хотя получил вид на жительство больше десяти лет назад. Рейни считала, что это красноречиво говорит о его чувствах к родине.

Однажды, сгорая со стыда, она заглянула в его паспорт, когда Кензи забыл его на туалетном столике. Из документа следовало, что он родился в Лондоне, в феврале, именно в тот день и год, которые Кензи всегда называл. Интересно, соответствует ли это истине? Неужели желание скрыть прошлое толкнуло его на подделку документов? Вполне возможно.

Подумав, что так никогда и не узнает правды, Рейни откинулась на спинку сиденья. Поскольку Кензи не требовал отдельной машины, они ездили на репетиции и обратно вместе. Это экономило деньги, к тому же она получала удовольствие от совместных поездок. Оба они делали вид, что той ночи в скалах не было, но с тех пор их тянуло друг к другу.

- Репетиции идут гладко, но я побаиваюсь делать оптимистические прогнозы, так как знаю, сколько проблем возникает на съемках и при окончательном монтаже.

Он наконец отвернулся от окна.

- Не говоря уж о том, что осталось снять самую сложную Насть картины. Съемки будут трудными для нас обоих. Можно даже сказать, мучительными.

Она невольно вздрогнула, услышав, как сурово прозвучало последнее слово.

- Боюсь, тебе будет тяжелее, чем мне.

- Вряд ли, - продолжал он. - Тебе придется руководить мной, что не доставляет тебе удовольствия, и, кроме того, впереди самые сложные сцены Сары.

- Ты говоришь так зловеще, как ведьмы в «Макбете».

- Они были не только зловещими, но и предсказывали правду.

Она вспомнила, как блестяще он сыграл в эпизоде с сэром Джеймсом. Кензи нутром чувствовал характер Джона Рандалла. И если сказал, что следующие недели будут трудными, то, несомненно, прав. Сейчас уже поздно думать об этом, и все же ей в голову пришла мысль, не слишком ли большую жертву она потребовала от него, настояв на его участии в фильме.

Поздно. Как только эта мысль появилась, Рейн тут же выбросила ее из головы. Сколько денег, людей и надежд связано с этой работой! Маркус Гордон может дать ей второй шанс, если она потерпит неудачу с фильмом, но никогда не простит, если она струсит на полпути.

- У тебя такой вид, будто ты откусила кусок спелого яблока и обнаружила внутри червяка, - прервал ее размышления Кензи.

- Меня неожиданно охватило сомнение. И зачем только я впуталась в этот проект?

- Ты справишься, Рейни, как всегда. Эта твоя способность просто пугает.

Он прикрыл глаза, давая понять, что разговор закончен.

Возможно, ездить в одной машине не такая уж хорошая идея.