Очаровательная скромница - Джулия Энн Лонг

Маркиз никогда бы не осмелился так взглянуть на Лизбет. Равно как и на любую другую даму из числа гостей. Только она должна соблюдать дистанцию. Знать свое место.

В этот момент Драйден снова исчез из виду. На этот раз его заслонила удивленная Лизбет, которую сопровождали две совершенно одинаковые брюнетки в белом.

Четыре карих глаза взирали на нее с далеко не благодушным любопытством. На двух парах пухлых губ застыли одинаковые таинственные улыбки. Их волосы были уложены безупречно и тоже абсолютно одинаково. Поскольку Феба еще не выпила ни капли спиртного, значит, перед ней были две разные девушки. Близнецы.

Боже! Это, должно быть, печально известные сестры Силверторн.

Они были красивы, как пара фей.

Они сделали реверанс, Феба тоже.

– Я не поняла, куда ты запропастилась, Феба, – заявила Лизбет, – и решила сама пойти за миндальным ликером. – Таким же тоном Феба упрекала учениц в школе, когда те в чем-то ее разочаровывали.

Она быстро продумала стратегию.

– Прости, Лизбет, но, уверена, ты не станешь сердиться, узнав причину моей задержки. Представляешь, меня пригласили участвовать в танцах!

– Но… разве это не само собой разумеется?

В голосе Лизбет звучало искреннее недоумение. Фебе хотелось сказать, что наблюдать, как танцуют все вокруг, не значит участвовать в танцах. Это далеко не так интересно.

– Понимаешь, забавно, но меня пригласили танцевать. Вальс. Дважды. Я подумала, что было бы невежливо отказаться.

Последовало гробовое молчание.

– Но разве ты умеешь танцевать вальс, дорогая?

Дорогая? Лизбет сделала такой сильный акцент на букву «д», словно произнесла слово сквозь стиснутые зубы.

– Разумеется, дорогая. – Каков вопрос, таков ответ.

Лизбет в очередной раз продемонстрировала в улыбке жемчужные зубки, но ее глаза вроде бы знать не знали, что она улыбается. Это напомнило Фебе о том, как она впервые встретилась с мистером Джосайей Редмондом. Ей показалось, что этот человек постоянно что-то планирует. Казалось, его разум не участвует в беседе, вечно занятый чем-то другим.

Раздалось одновременное покашливание.

– Сестры Силверторн попросили меня познакомить их с тобой, – вспомнила Лизбет. В ее тоне звучало недоумение, брови хмурились.

– Это леди Мария Силверторн. – Девушка слева сделала реверанс.

– А это леди Антуанетта Силверторн. – Теперь в реверансе присела девушка справа.

Мария… и Антуанетта? С ума сойти! И с чего вдруг эти печально известные сестрички выразили желание с ней познакомиться?

Именно в этот момент Феба решила сдаться на милость судьбы и относиться к этому дню, как ко сну. Во сне разные события происходят без видимых причин и с нарушением логической очередности. Можно просто плыть по воле волн, пока этот процесс не прервет бой часов.

Поэтому она тоже сделала реверанс, низкий и изящный, и начала искренне наслаждаться театральностью происходящего.

– Рада познакомиться, – проговорила она.

– Наша матушка не была взбалмошной или склонной к мрачности, назвав нас Марией и Антуанеттой, – объяснила одна из сестер, кажется, Антуанетта. – Мы вынуждены пожинать плоды ее глупости.

Феба на какое-то время лишилась дара речи.

Обе сестры пристально смотрели на нее. Их глаза напоминали глаза животных – они блестели и были лишены всякого выражения. Похоже, это было какое-то испытание.

– А у вас нет брата и сестры, носящих имя Антоний и Клеопатра?

Две пары совершенно одинаковых бровей синхронно взлетели на идеальные лбы.

Очевидно, от нее ждали другой реакции. Ладони Фебы вспотели в перчатках, и ей очень захотелось отказаться от вальсов – и первого, и второго.

Она была так напряжена, что, когда близнецы весело рассмеялись, испуганно подпрыгнула.

Их смех напоминал звон колокольчиков, веселый и безудержный, явно идущий от души. Леди Мария фамильярно схватила Фебу за рукав. Кудряшки на висках весело дрожали, будто тоже смеялись.

Она повернулась к сестре.

– Он был прав! – выпалила она. – Антоний и Клеопатра. Ха-ха-ха!

Обе взирали на Фебу с таким искренним восхищением, что та поневоле ощутила теплоту. Ей нравилось искреннее веселье, хотя она никак не могла понять, что их так рассмешило.

Во сне, напомнила она себе, смысл необязателен.

Лизбет выглядела так, словно проглотила муху.

– Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам за карточным столом после танцев, мисс Вейл. Не беспокойтесь, мы никогда не играем по-крупному.

– Обожаю играть по мелочи, – выпалила Феба.

С какой стати она это сказала? Феба никогда в жизни не играла на деньги – только на орешки с другими учительницами в академии мисс Мариетт Эндикотт. К тому же у нее в сумочке всего пять фунтов, которые она не может себе позволить потерять.

– Она обожает играть по мелочи! – радостно хором повторили сестры, глядя друг на друга.

Интересно, что их так обрадовало?

– Превосходно, тогда мы найдем вас, когда танцы кончатся, – сказала леди Мария, и девушки удалились, держась за руки, оставив Фебу наедине с Лизбет.

– Буду ждать, – игриво проговорила Феба им вслед.

Да, она плыла по воле волн и чувствовала легкое головокружение. Должно быть, нечто подобное ощущает морж в открытом море. Было непривычно и довольно приятно чувствовать себя востребованной, какова бы ни была причина. Это было как бальзам на душу после пощечины, которую дал ей маркиз своим мрачным видом.

Лизбет посмотрела вслед сестрам, и ее лоб перерезала тонкая морщинка.

– Я же им говорила, что ты всего лишь школьная учительница…

Фраза осталась неоконченной, но она явно собиралась сказать: «но они все равно захотели с тобой познакомиться».

– Возможно, им не хватает образования, и они надеются услышать от меня что-то полезное за карточным столом.

Лизбет всегда и все понимала буквально.

– Едва ли сестры Силверторн когда-нибудь чувствовали нехватку чего-либо. И они очень популярны. – Лизбет помолчала и добавила: – Очень.

– Это неудивительно. Они прелестны.

Но Лизбет, судя по всему, ее не слышала.

– С кем ты сегодня будешь вальсировать, Феба? – неожиданно спросила она.

– С лордом Уотерберном и сэром Данди.

Лизбет рассеянно кивнула.

– Прекрасно. Оркестр сегодня сыграет три вальса. Два из них я уже тоже обещала.

Момент был на удивление напряженным. Словно по сигналу толпа раздвинулась, и маркиз снова оказался в поле зрения обеих.