Моя прекрасная жертва - Джейми Макгвайр

– Не могу поверить, что я здесь! – воскликнула я, хлопнув себя по лбу. – Они в соседнем доме!

– Я тоже не могу поверить, что ты здесь, – блаженно произнес Тэйлор.

Спальню украшали пластиковые спортивные трофеи, медали, старые картинки и одеяло пыли. Весь дом пах едой, затхлым сигаретным дымом и немножко лосьоном после бритья. Я подошла к стене, на которой, бликуя в лучах заходящего солнца, висела фотография очень молодого Джима с женой Дианой, матерью Тэйлора.

– Где она? Твоя мама?

– Она… – Тэйлор потер шею. – Ее здесь нет. Она умерла, когда я был ребенком.

Я разинула рот и тут же его закрыла.

– Почему ты мне раньше не сказал?

– Об этом речь не заходила.

– Еще как заходила! Два раза! Ты говоришь мне о доверии друг к другу и забываешь упомянуть, что рос без матери?

Тэйлор уронил руки:

– Я не люблю об этом упоминать. Как и о том, что у меня есть близнец. Люди, как только узнают, начинают иначе на меня смотреть.

– И тебе не насрать на тех, кто может хуже думать о человеке из-за того, что он потерял мать?

Тэйлор усмехнулся.

– Я серьезно. Ты должен был мне сказать.

– Зачем?

– Затем, что мы друзья.

Задетый моими словами, он посмотрел на меня:

– Правда? А друзьям обязательно все рассказывать? Тогда почему я так смутно представляю себе, для чего ты сюда явилась?

– Что произошло с твоей мамой? Авария?

Он покачал головой:

– Рак.

– Боже мой! Какой ужас!

Тэйлор направил на меня указательный палец:

– Вот потому я тебе и не говорил, чтобы не видеть такое выражение лица.

Он принялся вытаскивать наши вещи из сумок и швырять на кровать, как будто за что-то их ненавидел.

– Хорошо еще, я у папы твоего не спросила, где она. Я бы тебе не простила, если бы попала в такое положение.

– Об этом я не подумал, – вздохнул он. – Ты права. Извини.

– Извиняю.

– Я еще одну вещь должен тебе сказать.

Я собралась с духом, скрестив руки.

– Мой отец не знает, чем я занимаюсь. Давным-давно он заставил нас пообещать, что мы выберем себе безопасные профессии. Сам он работал в полиции, но мама перед смертью попросила его оттуда уйти. Мы заключили между собой своеобразное соглашение.

– И после этого ты решил поступить в пожарную бригаду? – недоумевающе спросила я.

– Для отца мы с Тайлером – страховые агенты.

– Ты шутишь! – Я рассмеялась, не веря собственным ушам.

– Нет.

– А где на самом деле работает Тайлер?

– Как я, в службе охраны лесов.

– Он тоже пожарный? – спросила я, разинув от удивления рот.

– Да. Обычно мы работаем в разные смены. Только об этом ни слова, договорились? Не хочу расстраивать отца.

– Вы пообещали ему себя беречь, и после этого ваш младшенький дерется на подпольных рингах, а ты вместе со своим близнецом отправляешься тушить пожары. Кто же тогда Томас? Разведчик?

– Нет, он живет в Калифорнии, занимается рекламой. Личность типа А^[5]. Всегда все делает правильно.

– Ну слава богу. Хоть один.

Тэйлор протянул мне руку:

– Думаю, нам пора спускаться.

Я посмотрела на его ладонь и помотала головой:

– Не хочу, чтобы у них сложилось ложное впечатление.

Между его бровей залегла глубокая складка, щеки вспыхнули:

– Черт возьми, Фэйлин! Дай мне дух перевести! Мы уже здесь. Может, бросим наконец эту игру?

– Какую еще игру?

Тэйлор шагнул ко мне:

– Я устал делать вид, будто ты не говорила того, что сказала.

– Когда? – вскричала я.

– Тогда, по телефону. Ты, ясное дело, напилась, но… Не один же я в это играю!

С кухни до нашей комнаты донесся смех.

– Ты прав, – сказала я. Он вопросительно на меня посмотрел. – Нам действительно пора спускаться.

Его хмурая гримаса заставила меня съежиться. Он открыл дверь, пропуская меня вперед.

Эбби хлопотала у плиты, а Трэвис стоял сзади, обнимая ее и тычась носом ей в шею. Они хихикали и раскачивались туда-сюда.

– Помощь нужна? – спросила я.

Молодожены застыли и обернулись, и я тут же пожалела, что их прервала. Эбби указала вилкой на груду тарелок из коричневого стекла:

– Если хочешь, можешь стол накрыть.

Тэйлор протопал мимо меня и, взяв посуду, кивнул в сторону соседней комнаты. Я прихватила приборы и пошла туда за ним.

Там уже сидел Джим. Тэйлор поставил перед отцом тарелку, я положила вилку и нож. Ложек Эбби не приготовила, но, видимо, суп подавать не планировалось. Меня это не огорчило: я вообще лучше чувствовала себя в домах, где не бывает обедов из многих блюд, члены семьи обслуживают себя без помощи наемного персонала и не ломают друг другу жизни.

Младший Мэддокс принес подставки под горячее. Вскоре вошла его жена и поставила на стол стеклянное блюдо с сочной обильно приправленной свининой. Было видно, как Трэвис и Эбби влюблены: они не проходили друг мимо друга, чтобы не поцеловаться или хотя бы не соприкоснуться.

Тэйлор выдвинул стул рядом с Джимом:

– Садись.

Красно-коричневая ткань, обтягивающая сиденье, подвыцвела и кое-где запачкалась, но эта изношенность почему-то радовала глаз, как и сама семья Мэддокс, члены которой уютно притерлись друг к другу.

Джим поправил очки на переносице и посмотрел на меня. Его слегка отекшие глаза прищурились от улыбки:

– Выглядит неплохо, сынок!

На столе появилось картофельное пюре с горошком и подливкой из белого перца.

– У меня вообще губа не дура. – Трэвис улыбнулся жене.

Джим подмигнул Эбби:

– Это точно.

Как только он начал есть, я тоже взялась за вилку. По дороге в Эйкинс я три раза откусила сэндвич Тэйлора, думая, что этого мне хватит надолго, но оказалась не права.

– Боже мой, как вкусно! – произнесла я, закрыв глаза.