Негодник - Элизабет Кейз

На дворе оказалось гораздо холоднее, чем предполагала Бетани. Она очень вовремя набросила на голову и на плечи шаль, поскольку уже начинался дождь. Держа в руке корзину с ужином для Коннела, Бетани побежала к конюшням.

Мокрая и задыхающаяся, она приблизилась к одной из дверей. Сквозь щели в стене конюшни пробивался слабый свет. Бетани стояла в нерешительности. Следует ли постучаться? А вдруг Коннел там не один? А может быть, он вообще в другой конюшне?

Бетани уже раздумывала, не оставить ли корзину у входа, но тут дверь внезапно отворилась и на пороге возник Коннел. Не говоря ни слова, он отступил в сторону, как бы приглашая Бетани войти.

Заметно смутившись, она переступила порог конюшни. Коннел не стал закрывать за ней дверь. Медленно приблизившись к Бетани, он посмотрел на нее вопросительно. Оба молчали, и Бетани еще больше смутилась. В какой-то момент она вдруг поняла, что по-прежнему прикрывает голову шалью. Спустив шаль на плечи, Бетани попыталась улыбнуться, но у нее это не очень-то получилось – она все сильнее нервничала и даже уже жалела, что пришла.

Тут Коннел наконец-то заговорил:

– Что вы здесь делаете? – Вопрос был не очень-то вежливый, но прозвучал совершенно естественно.

– Дженна оставила для вас ужин. – Бетани протянула Коннелу корзинку как бы в объяснение и в оправдание своего неожиданного визита.

– А-а-а… – На губах Коннела появилась едва заметная улыбка, тут же погасшая.

Он по-прежнему в упор смотрел на Бетани, и ее от этого взгляда бросало в дрожь.

– Вам, наверное, лучше вернуться в дом, миссис Делении.

– Нет, я… Видите ли, я хотела поговорить с вами, – сказала Бетани с дрожью в голосе. Она чувствовала себя ужасно неуютно – словно все тайные чувства, которые ей удавалось скрывать долгие годы, стали вдруг для всех совершенно очевидными. Собравшись с духом, Бетани продолжала: – Я хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали. За все, что вы сделали для меня и для…

– В этом нет нужды, – перебил Коннел, нахмурившись.

Вид у него был очень мрачный. Бриджет назвала это «страхом», но, судя по всему, он просто злился – точно такое же выражение Бетани много раз видела на лице человека, так похожего на стоявшего сейчас перед ней.

И тут в ней проснулось такое знакомое чувство страха. Бетани вздрогнула, отступила на шаги, как бы защищаясь, прижала к груди руки.

Коннел взглянул на нее с некоторым беспокойством:

– Вам нехорошо?

– Нет, я…

– Вам не следует здесь находиться. После того, что случилось с мальчиком.

– С Россом все в порядке. А Майкл поправится через день-другой.

Голос Бетани опять задрожал, и она ничего не могла с этим поделать. Ох, как же ей избавиться от волнения? Как подавить этот ужасный страх? Наверное, надо как-то изменить себя стать другой – не такой, какой она была прежде.

– Приятно об этом узнать, хотя новость могла бы и подождать. Но вы принесли еще и это? – Коннел кивнул на корзинку в руке Бетани. – Спасибо за ужин. Мне следует проводить вас обратно в дом.

Коннел взял Бетани за локоть и осторожно развернул к двери. Хватка его была крепкой и решительной, однако не грубой.

«Он не намерен меня обижать, – говорила себе Бетани. – Он спас Росса. Он – это не Финн. Коннел не злился – он тоже испугался». И ей тотчас же вспомнились слова тетушки: «Тебе следует подумать над выбором, который перед тобой стоит, и решить, какой выход для тебя наилучший, что сделает тебя счастливой».

Бетани чувствовала, что ей совсем не хочется уходить. В конце концов, она пришла сюда, чтобы поговорить с Коннелом. И он должен понять: она совершенно не верит сплетням и ее не интересует его репутаций.

Бетани уперлась рукой в дверной косяк и решительно повернулась к Коннелу. Сделав глубокий вдох, она посмотрела ему прямо в глаза и заявила:

– Я не намерена возвращаться в дом сию же минуту. Я ведь уже сказала, что мне надо поговорить е вами. А вы должны меня выслушать. И поверить мне.

С минуту они молча смотрели друг другу й глаза, и эта минута показалась Бетани вечностью.

– Не все мысли должны произноситься вслух, – снова нахмурившись, заметил Коннел.

Судорожно сглотнув, Бетани проговорила:

– Нам давно пора поговорить о вещах, говорить о которых не принято.

Он коротко кивнул:

– Да, пожалуй. – Губы его тронула улыбка; выспросил: – Но что вы знаете обо мне, Бетани?

Она тоже улыбнулась:

– Я знаю, что вы за человек, Коннел Делейни.

Он взглянул на нее с искренним удивлением:

– И что же я за человек, если не секрет?

– Вы приняли нас в тот момент, когда вам меньше всего этого хотелось. Спасая Росса, вы рисковали жизнью. И только на ваших плечах держится Гленмид. Полагаю, что вы человек, достойный всяческого уважения.

– Вы таким видите меня, милая Бетани?

Он наклонился к ней, и ее тотчас же словно окатило волной жара. Ей хотелось, чтобы Коннел поцеловал ее. Хотелось даже большего.

– Полагаю, есть люди, которые рассказывают о вас, Коннел Делейни, ужасные истории. Но я им не поверю.

– Вы думаете, что знаете реальное положение дел лучше их? Не посчитаетесь с общепринятым мнением? – Коннел обнял Бетани за талию.

– Да, не посчитаюсь. Потому что смотрю на все… свежим взглядом. – Дыхание Бетани участилось, и она почувствовала, как в ней разгорается огонь страсти, уничтожающий страх, когда-то посеянный в ее душе Финном. – А вы, Коннел, можете посмотреть на меня свежим взглядом?

– Как это?.. – Он еще ниже к ней склонился.

Сердце Бетани забилось все быстрее, и она с трудом переводила дух. Коннел же смотрел на нее вопросительно; казалось, он действительно ждал ответа.

– Свежим взглядом – значит, отбросив расчеты, отбросив прошлое, не считаясь со слухами и сплетнями, – пояснила Бетани. – Нам надо увидеть друг друга в новом свете.

Он усмехнулся и пробормотал:

– А что, если нам не понравится то, что мы увидим в «новом свете»?

– Тогда войдем дальше, попробуем что-нибудь другое, будем более осмотрительными. Но ни в коем случае нельзя поддаваться старым страхам и опасениям.