Каждый твой вздох - Джудит Макнот

Он помолчал, вероятно, ожидая ответа.

Но Кейт, не зная, что сказать, просто кивнула, словно желая показать, что поняла. Хотя ничего не понимала. То есть не совсем. Пока что не совсем.

– Еще час назад, – продолжал он, – я считал, что твой чикагский друг – пожилой напыщенный болван, которому нравится показываться с тобой на людях и возить туда, где мало шансов встретить знакомых. Пока что тебе все ясно?

Кейт снова кивнула.

– Прекрасно. Но реальность такова, что в Чикаго живет достойный человек, который готов на тебе жениться. Здесь, в этой комнате, находится человек, который хочет затащить тебя в постель и заниматься любовью, пока мы оба окончательно не обессилеем. Но дальше этого дело не пойдет, иначе все слишком усложнится.

– А тебе не нравятся сложности?

– Нет. Особенно те, которые могут возникнуть у нас с тобой.

– Спасибо за предупреждение, – медленно выговорила Кейт, стараясь не выказать лишних эмоций. Поглубже спрятать унижение, в котором виновата сама. В конце концов, именно она позволила поставить себя в подобное положение. Впрочем, если на то пошло, лучше узнать сразу, что для Митчела она всего лишь легкая, ни к чему не обязывающая связь. Партнер в одной-двух ночах курортного секса. Теперь она все поняла и твердо знала, что обязательно будет мучиться угрызениями совести и отвращением к себе. Не может она изменить Эвану, а наутро как ни в чем не бывало жить дальше. Променять чистые отношения на нечто дешевое и бессмысленное, как откровенно предлагает Митчел?

Конечно, он прав в отношении ее эмоционального состояния. Она сама себя не помнила после смерти отца и на время потеряла способность мыслить связно. К счастью, Митчел эту способность сохранил. Рассуждает вполне рационально и повел себя крайне благородно, дав ей знать о своих чувствах. И нужно отдать ему должное: он не требует, чтобы она довольствовалась тем, что ей предлагают. Скорее, наоборот: дает полную свободу выбора.

– Ты, несомненно, прав, утверждая, что на меня сильно подействовала смерть отца и я не вполне соображаю, что делаю, – согласилась Кейт. Но, даже говоря это, отчетливо сознавала, что все ее инстинкты и сердце твердят обратное: пусть она не права во всем остальном, в той связи с ним, которую неизменно ощущала, было нечто особенное. Кроме того, она была готова поклясться, что и он чувствует то же самое.

Поэтому она решила рискнуть и выложить карты на стол. В самом крайнем случае Митчел просто посмеется над ней, да и то вряд ли: для этого он слишком хорошо воспитан!

– Думаю, нам самой судьбой было предназначено встретиться именно так, – мягко сказала она, подняв глаза. – Встретиться и стать друзьями. Это было предопределено.

При слове «предопределено» он бросил на нее скептический взгляд, прислонился плечом к окну и сложил руки на груди.

Язык его тела откровенно говорил о полном отрицании всех сверхъестественных воздействий, но Кейт отказывалась так просто сдаваться. Она не позволит ему высмеять ее теорию, прежде чем не объяснит досконально.

– Ты мне очень нравишься, – спокойно настаивала она, – и думаю, что тоже нравлюсь тебе.

– Верно, – согласился он с неожиданно теплой улыбкой. – Так оно и есть.

– Это я и имела в виду, когда говорила о судьбе и предназначении. Обычно я очень медленно схожусь с людьми, и мне редко кто нравится с первого взгляда. Мало того, я была заранее расположена невзлюбить тебя…

– Почему?

– Ты когда-нибудь смотрел на свое лицо? – хмыкнула она.

– Я каждое утро бреюсь.

– Понимаешь, оно чересчур красивое, чтобы принадлежать мужчине, обладающему также добротой и характером. – Истощив все доводы и объяснения, Кейт на мгновение задумалась, подыскивая слова. Затем, подняв руки ладонями вверх, она сухо улыбнулась: – Посмотри на нас. Мы сидим в номере отеля, обсуждаем секс так, словно всю жизнь были друзьями. Решаем без всякого гнева и притворства, стоит ли ложиться вместе в постель.

Договорив, Кейт вопросительно взглянула на него, словно ожидала согласия.

Митчел, задумчиво прищурив глаза, медленно кивнул, словно пришел к заключению, которое его удивило, причем весьма неприятно.

– Ясно. Значит, вот чем мы занимались?

Поскольку он, кажется, задал этот вопрос себе, Кейт не видела причин отвечать. В создавшихся обстоятельствах вопрос прозвучал по меньшей мере странно, а у нее закончился запас умных, рациональных ответов. Поэтому она встала и направилась к дверям лоджии.

– Ну а теперь, поскольку я еще не изменила своему бой-френду и никто из нас не сделал ничего такого, о чем можно пожалеть позже, почему бы не заняться тем, чем обычно занимаются люди на таком роскошном острове: осмотреть достопримечательности. Когда я вернусь в Чикаго, а ты… куда позовут дела, мы можем обмениваться открытками из других мест, которые еще посетим в будущем, и писать что-то вроде… «помнишь то очаровательное маленькое кафе на Сен-Мартене»?

Ну а когда мы осмотрим остров, ты можешь завезти меня к ветеринару, если не сложно. Я заберу Макса и возьму его с собой на Ангилью.

Митчел молчал так долго, что Кейт оглянулась и увидела, что он не двинулся с места. Все еще стоял, прислонившись к окну и сложив руки на груди, только свел брови и упорно смотрел на нее. Она вгляделась в красивое непроницаемое лицо, но так и не смогла понять, о чем он думает.

– Могу я кое-что спросить? – нерешительно пробормотала она.

Митчел кивнул.

Кейт, не в силах встретиться с ним глазами, отвернулась к лоджии, рассеянно растирая руки.

– Ты разочарован, что прошлой ночью между нами не было истинной магии? Что во всем виноваты подвернувшийся момент и обстановка?

Не дождавшись ответа, она посмела оглянуться. Он нагнул голову, словно внимательно изучая ковер.

– Нет! – резко выпалил он наконец и, подняв голову, прямо взглянул на нее. – Нет.

И тут Кейт словно ударило током. Вот теперь до нее дошло. Все стало так ясно, словно он совершенно недвусмысленно высказал всю правду! От удивления она круто развернулась лицом к нему.

– Ты не разочарован, потому что с самого начала вовсе не хотел никакой магии? Она совершенно не нужна тебе и даже мешает!

– Это ты воспользовалась термином «магия» для описания вчерашней ночи. Не я, – бросил он и, выпрямившись, направился к ней, очевидно, с намерением как можно скорее вернуть в реальность. – Я не верю в магию и волшебство, случающиеся с людьми. Их просто не существует. Кроме того, я не верю в сказки, чудеса, чары, колдовство, фей и гномов.

– Осторожнее! Придержи язык, твои речи опасны! – попыталась пошутить Кейт. Его лицо немного расслабилось.

– Надеюсь, ты тоже не веришь во всю эту чушь?

Обида и разочарование постепенно сменялись настоящей болью. Теперь она понимала, что он доволен сегодняшней ситуацией и в какой-то степени сам ее создал.