Драгоценный камень - Норма Бейшир

Она рассмеялась:

– Тем же, чем и обычно, – отдыхаю.

– Очень странно. Я думал, ты сразу же, как только закончишь свои дела с Адриенной, вернешься в Палм-Бич.

– Неужели соскучился? Это на тебя не похоже.

– А если и соскучился, что в этом стыдного? И что хорошего, если матери никогда нет дома?

Слоун взъерошила ему волосы.

– Скоро все это кончится.

– Когда приезжает Джорди?

– Он не приезжает. Джордан еще во Флориде. А я отправлюсь туда на следующей неделе.

– Вот черт! Я так и знал!

– Тревис!

Он опустил глаза.

– Извини, мама.

Она понимающе улыбнулась:

– Ладно, малыш. Тебе нравится Джорди?

Тревис кивнул:

– Я очень хотел бы, чтобы мой отец был похож на него.

– Бедный мальчик, – сказала, помолчав, Слоун, – тебе не хватает отца.

– Я люблю тебя, мама… но очень часто мечтаю об отце. Потому что… потому что… – Тревис отвернулся, так и не закончив.

Слоун прижала его к себе.

– Может, тебе действительно надо поскорее выйти за него замуж, – пробормотал Тревис. – Такие парни, как Джорди, каждый день не встречаются.

Она стиснула его в объятиях. «Мне ли этого не знать».

На приеме Слоун задержалась дольше, чем предполагала, и вернулась домой далеко за полночь. Эмма и Тревис, конечно, уже давно спали. Свет Слоун не включила и, пробираясь в темноте к себе в спальню, вдруг зацепилась за что-то ногой. Это оказался сапог, рядом она нащупала другой.

Ее сердце учащенно забилось. Войдя в спальню, Слоун наткнулась на валявшиеся на полу рядом с кроватью брюки. Он здесь! Из-под двери в ванную просачивалась яркая полоска света. Джордан мылся под душем, как всегда напевая «Фальшивого ковбоя».

– Я думала, у тебя сегодня игра! – крикнула она, стараясь перекрыть шум воды.

– Так оно и было, – отозвался он. – Мы проиграли.

Слоун сбросила туфли.

– Как жаль!

– Жалеть придется до тех пор, пока эта скотина Альварес будет играть против нас! – крикнул в ответ Джордан. – А ты уже закончила свои дела?

– Да. – Слоун положила на туалетный столик вечернюю сумочку и расстегнула молнию на своем нарядном черном платье.

– Ты работаешь теперь и по ночам?

– Иногда. Но сегодня я была на приеме.

– На приеме? Очень интересно.

– Помнишь, я тебе рассказывала о Гае Раймонде? – Она сняла черную, украшенную блестками шляпку, которую надевала на кудрявую копну волос, сооруженную парикмахером для этого случая.

– Как же, как же… Он издает что-то типа «Нэшнл инкуайрер»,^[28] но связанный с издательским бизнесом.

– Он самый, – подтвердила Слоун с коротким смешком. – Единственный и неповторимый. Так вот, сегодня Раймонд устраивал в «Радужном зале» большой прием, желая показать, что он на коне.

– Забавно. А знаешь, который час?

– Пожалуй, нет. – Слоун сняла черные чулки со швом, затем комбинацию и лифчик. – Вот почему мне нравится моя работа – не надо каждый день пробивать на проходной табельный талон.

– Согласен, это огромное преимущество.

– Ты уже давно здесь? – Она скинула наконец и трусики.

– Довольно давно, – ответил Джордан и, помолчав, добавил: – Не застав тебя дома, я решил сделать сюрприз – раздеться и спрятаться в постели. Но, видно, не рассчитал.

– А то, что сапоги разбросаны по квартире, это так задумано?

– Ага!

Слоун посмотрела на закрытую дверь ванной и улыбнулась.

– Почему замолчала? – крикнул Джордан.

– А вот потому. – Она открыла дверь ванной и быстро встала рядом с ним под душ. – Ну как?

Он широко улыбнулся:

– Думаю, неплохо для начала.

– Вот именно, для начала! – прошептала Слоун. Вода струилась по ее лицу, макияж стекал по щекам черными полосами, а волосы облепили голову, шею и плечи. Это не очень украшало ее, но Джордан ничего не замечал, потому что они обнимались. Их тела соединились, а руки и ноги переплелись.

– Черт возьми, как я скучал по тебе! – Он приблизил губы к ее губам.

Слоун подумала, что глупо было уезжать из Палм-Бич такой обозленной, глупо не доверять его любви. Сейчас все сомнения исчезли, их смыла вода. Они целовались. Руки Джордана скользнули по спине Слоун и захватили ягодицы, а она одной рукой обнимала его за шею, а другой гладила грудь. Он давно уже ждал этого, впрочем, и Слоун тоже. Они собирались сделать это прямо здесь, под душем, но Джордан быстро опомнился и, улыбаясь, закрыл краны.

– Зачем же здесь? Не надо. Ты, когда выпьешь, всегда выдумываешь что-нибудь странное.

– К твоему сведению, я сегодня вообще ничего не пила.

– Конечно, нет. – Джордан открыл дверь ванной и сорвал с вешалки ярко-синее банное полотенце. – Ты опьянела от чая со льдом, верно?

– Я не опьянела!

– Так говорят все пьяницы. Думаю, до постели тебе самой сейчас не добраться. – Он завернул ее в полотенце и поднял на руки. – Не хочу рисковать, а то еще упадешь и сломаешь себе что-нибудь. Что мы тогда будем делать?

Она засмеялась:

– Джордан, ты сумасшедший!

Он внес Слоун в спальню, опустил на постель и тут же накрыл ее обнаженное влажное тело своим. Она обвила Джордана руками и жадно припала к его губам.

– Тебе надо побриться!

– Это подождет, у меня сейчас более неотложные дела, – пробормотал он и атаковал ее с жадной, необузданной страстью.

Слоун стиснула его плечи и глухо застонала.

– Ш-ш-ш! – прошептал он. – Разбудишь ребенка!

– Этого ребенка пушками не разбудишь, – выдохнула Слоун и вскрикнула, когда он лизнул самое чувствительное место у нее за ухом. – Я люблю тебя, Джорди…

– Тогда зачем… убегаешь… снова! – Он ритмично двигался в ней, а Слоун вся сжималась от этих толчков, пропуская его в себя и задерживая там на некоторое время.

– Я не убегала от тебя…

– Не убегала? Как бы не так… – Его тело вдруг напряглось, и Джордан замолк, зарывшись лицом в ее грудь.

– Ты спал с Джилли в Аргентине? – спросила Слоун.

Было утро. Они лежали в постели, приникнув друг к другу, физически изможденные после длинной ночи любви. Ее вопрос очень удивил Джордана. На лице его появилось странное выражение, но не успела Слоун понять, что оно означает, как он спросил: