Целомудрие и соблазн - Мэг Кэбот

— Вы имели возможность это наблюдать?

— О да, — с энтузиазмом кивнула она. — Все происходило именно так, как я описала. Я не могла ошибиться.

Напрасно Брейден попытался припомнить, был ли он хоть когда-нибудь — пусть даже в самом розовом детстве — таким же бессовестно наивным. Нет, таким он никогда не был.

Ему в который уже раз пришлось прокашляться, чтобы собраться с мыслями.

— Хорошо. Итак, описанный вами только что тип поцелуя можно считать весьма и весьма…

— Отвратительным, — закончила Кэролайн со знающим видом.

Брейден ошалело хлопал глазами, уставившись на свою «ученицу». Он ничего не понимал, как такое может быть? И о чем думает этот ее, с позволения сказать, жених? Может, дело обстоит гораздо хуже, и он не просто придурок? Вывод напрашивался сам собой: ее маркиз либо извращенец, либо балбес, каких свет не видывал. Либо и то, и другое вместе.

— Это не совсем отвратительно, — возразил Брейден Грэн-вилл, отчаянно стараясь сохранить нейтральный тон. — Точнее, это совсем не отвратительно.

— Ну а я, — заявила Кэролайн, — все равно не пойму, что в этом может быть приятного. Ну, я имею в виду… что кто-то будет орудовать своим языком у меня во рту.

— Никто и не говорит о том, чтобы «орудовать»! — воскликнул Брейден, теряя терпение. — Но если Слейтер позволяет себе что-то в этом роде, когда вас целует, то я не удивляюсь, что вы находите это отвратительным.

Кэролайн напустила на себя неприступный вид — и ей было нетрудно это сделать, пряча глаза за стеклами очков.

— Если под фамильярным обращением «Слейтер», — отчеканила она, — вы имеете в виду моего жениха, маркиза Уинчилси, то мой ответ — нет, мистер Грэнвилл! Он никогда не целовал меня подобным образом.

Ну, это его нисколько не удивило. А удивила его та откровенная тоска, что прозвучала в ее голосе. И Брейден поспешил заверить Кэролайн:

— Не сомневаюсь, что в один прекрасный день он это сделает, и вам не помешало бы заранее подготовиться. Да будет вам известно, леди Кэролайн, что такой тип поцелуев принято называть французским, или поцелуем душ. Существует мнение, что во время такого поцелуя партнеры обмениваются друг с другом частью своей души.

У Кэролайн отвисла челюсть.

— Никогда не слышала ничего более омерзительного!

— Что поделаешь — французы. — Брейден виновато пожал плечами. — Тем не менее я считаю своим долгом поставить вас в известность о том, что этот тип поцелуев успел завоевать популярность и в нашей стране. И если вы достаточно искренни в своем желании стать для своего будущего мужа и супругой, и любовницей, боюсь, вам непременно придется его изучить.

Кэролайн протяжно вздохнула, перевернула исписанную страницу и снова взялась за карандаш.

— Очень хорошо. И как же это делают?

Произнеси эти слова любая другая женщина — и Брейден ни минуты бы не сомневался, что услышал самое откровенное приглашение. Во всяком случае, именно так подействовала на него ее последняя фраза. Его охватило такое неистовое желание сию же минуту поцеловать леди Кэролайн, что Брейден едва усидел на месте, хотя его бросало то в жар, то в холод.

Но он изо всех сил боролся с собой.

— Возможно, — заговорил Брейден, от всей души надеясь, что она не заметила, как хрипло звучит его голос, — нам стоило бы вернуться к способам создания романтической атмосферы?

— Поцелуи, пожалуйста, — с легким нетерпением попросила Кэролайн, постукивая карандашиком по чистой странице своего дневника.

Черт побери! Нет, это уж слишком! Даже ее сердитый вид и то, как шевельнулись ее губки: «Поцелуи, пожалуйста!» — возбуждали его так, что от страсти темнело в глазах.

А с чего, собственно говоря, он так всполошился? Какой вред будет от одного-единственного ничтожного поцелуйчи-ка? Подумаешь, делов-то!

— Это невозможно описать словами, — вздохнул он, теперь уже открыто глядя на ее губы. Эти губы явно не знали, что такое помада. Чем выгодно отличались от многих губок, к которым он прикасался на протяжении последних лет. — Может, вы согласитесь, чтобы я продемонстрировал это на деле?

Она аккуратно отложила в сторону карандаш. И когда Брейден перевел взгляд с ее рта на ее глаза, он обнаружил, что Кэролайн смотрит на него очень серьезно.

— Мистер Грэнвилл, — строго проговорила она, — возможно, вы меня неправильно поняли. Я пришла сюда вовсе не для того, чтобы пополнить собой ваш гарем. Меня совершенно не привлекает перспектива завязать с вами любовную интрижку. Поскольку я, как вам известно, давно обручена.

Его охватила какая-то странная вспышка радостного возбуждения. Брейден не понимал, чему он радуется. Никогда в жизни ему не доводилось испытывать столь бурную и в то же время беспричинную радость.

— В равной степени как и я, леди Кэролайн, — произнес он, широко разведя руками. — И тем не менее я не считаю для себя зазорным учить вас таким вещам. Так почему же вы считаете зазорным учиться? В конце концов, это не я, а вы пришли ко мне за советом, разве не так?

— И все же, — возразила она, но уже не с таким апломбом, как прежде, — я не вижу причины, по которой вы не могли бы просто объяснить мне на словах…

— Я уже сказал вам, — он оттолкнул кресло и встал, — есть вещи, не поддающиеся словесному описанию. — Он обошел стол как можно быстрее, чтобы не передумать и застать Кэролайн врасплох. — Но я должен вам показать. Это единственный способ, — добавил Брейден, наклоняясь к ней и осторожно вынимая из ослабевших пальцев дневник и карандаш, — вас научить.

— Но… — слабо пискнула Кэролайн.

— Вы ведь хотите произвести на маркиза благоприятное впечатление, не так ли? — Он взял ее за руку и властно поднял с кресла.

— Да, — ответила Кэролайн все тем же дрожащим голоском. — Но…

Брейден вдруг подумал, что очки наверняка свалятся на пол и разобьются. Он осторожно снял их, приговаривая что-то ласковое глубоким выразительным басом. Так терпеливый конюх увещевает норовистую кобылку.

— Все будет хорошо, — шептал он. — Вот увидите. Кто знает, может, вам и самой понравится?

— Что-то я так не думаю, — пролепетала Кэролайн. Ее огромные карие глаза были полны откровенного животного страха.

— Зато я думаю, — возразил Брейден. Он поднял руку и осторожно отвел шелковистый локон с ее лба. Пока ее внимание было отвлечено этим незамысловатым маневром, он наклонился и, чувствуя, как все внутри кипит от возбуждения, приник к ее губам.