Свет твоих глаз - Джоди Хедланд

– Ты же знаешь, что я должна вернуться.

– Нет. Ты не вернешься. – В его словах прозвучала такая категоричность, что Анжелика вскочила со стула.

– И куда же я, по-твоему, пойду?

– Ты можешь жить здесь.

– Ну да, тебе же наплевать на свою репутацию, но как насчет моей? Ведь все подумают, что я живу с тобой!

– Я съеду отсюда. Буду спать на пляже с индейцами или найду себе комнату на постоялом дворе.

Она могла жить с Мириам? Огонек надежды затрепетал было, но тут же погас, когда Анжелика вспомнила о том, какова ее ситуация.

– А когда ты уедешь? Что случится тогда? Эбенезер найдет способ наказать меня за то, что я посмела пойти против него.

– Я дам ему понять, что твоя жизнь его больше не касается. – Пьер подошел, неся открытую сковороду с кукурузной запеканкой, которую поставил в центр стола. Над золотисто-коричневой корочкой поднимался аппетитный пар. Анжелика вдохнула дразнящий аромат, и ее пустой желудок заурчал.

Мириам печально вздохнула.

– Пьер, это очень мило, что ты хочешь защитить Анжелику, но, боюсь, Эбенезер коварнее, чем ты можешь предположить.

– Со мной это не пройдет.

Взглянув на помрачневшее лицо Мириам, Анжелика поняла, что она тоже вспоминает сейчас, что произошло с Терезой.

– Тереза сбежала, – сдавленно сказала Анжелика. – Но Эбенезер все равно отдал ее одному из остановившихся у нас вояжеров. Он сказал тому, где ее искать и что с ней можно делать что угодно, главное, заплатить нужную цену.

Пьер замер, перестав разрезать запеканку. Нахмурился, ожидая продолжения.

– Вояжер довольно быстро ее нашел. Связал, забросил на плечо, а потом сгрузил в свое каноэ. Он уплыл на следующее утро, я даже не сумела с ней попрощаться.

– И никто не попытался его остановить?

– Эбенезер заботился о нас все эти годы после смерти матери. Разве мог кто-то оспорить его решение?

– Они могли и должны были его остановить. Тереза не была животным на продажу.

– Но она достигла брачного возраста.

Плечи Пьера застыли, лицо превратилось в неподвижную маску злости.

Анжелика вскинула руки, демонстрируя поражение.

– Теперь ты понял, почему я не могу себе позволить идти против Эбенезера?

– Мне стоит просто убить его.

– Пьер, прошу тебя, – тихо сказала Мириам. – Господь до сих пор хранил Анжелику. И то, что зимой она оставалась в таверне, стало для нас благословением. У нее был доступ к еде, и она смогла со мной поделиться.

– Сегодня он едва ее не убил.

– И не забывай, – добавила Мириам, – Жан скоро вернется домой, и они поженятся…

– Нет. – Это слово наполнило дом звенящей яростью.

Мириам недоуменно нахмурилась:

– Но ты говорил, что американцы сумеют этим летом вернуть себе остров.

Пьер отвернулся от них и отошел к камину.

Его плечи поникли, и несколько долгих секунд он молчал, глядя на язычки пламени. А затем наконец сказал:

– Я не знаю, смогут ли американцы победить в этой битве. Каждый день, который они медлят с атакой, англичане наращивают силы. Все больше союзных индейских племен приплывает на остров, и форт Джордж уже практически закончен…

Мириам откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Анжелика узнала эту позу: Мириам молча молилась.

Пьер прислонился к каминной полке и понурил голову. Судя по тому, как он говорил, он словно надеялся, что американцы не смогут победить. На чьей же он стороне? Пьер не говорил об этом с Анжеликой, и ей хотелось верить ему, верить в то, что он знает, как лучше поступить, пусть даже ей непонятны его действия.

– Пьер, все будет хорошо, – сказала она, пытаясь хоть как-то его утешить.

Он ничего не сказал, но напряжение, которое излучала его спина, было почти таким же густым, как влажная жара, заполнившая маленький домик.

Он обернулся и встретился с ней взглядом:

– Анжелика, будь моей женой.