Ретт Батлер. Вычеркнутые годы - Татьяна Осипцова

Но значительно больше повезло тем, кто сообразил скупать участки и поставить добычу алмазов на широкую ногу, используя наемный труд. Самыми удачливыми среди этих предпринимателей оказались двое: Сесил Родс и Барни Барнато.

Родс, пятый сын приходского священника, был отправлен родителями в Африку для поправки здоровья и помощи старшему брату, занимавшемуся выращиванием хлопка. Буквально через год начавшаяся «алмазная лихорадка» подвигла братьев перебраться на берега реки Вааль. Герберт и Сесил занялись добычей алмазов и вскоре смогли приобрести ферму братьев Де Бирс. Земля ее оказалась необычайно богата алмазами и после смерти Герберта досталась в наследство младшему брату. Но Сесилу Родсу показалось мало этого – он принялся предоставлять старателям оборудование, купил паровую помпу и откачивал воду из чужих шахт. В оплату за свои услуги он принимал алмазы, пай или долю участия в прибыли, и вскоре стал богатейшим человеком в Кимберли.

Айзекс Барнет, еврей из лондонского предместья, известный в Кимберли как Барни Барнато, хозяин «Барнато Даймонд Майнинг Компани», в юности мечтал стать актером, как его старший брат Гарри. Вслед за ним он устремился в Капскую колонию, и оказался там в 1873 году, вскоре после аннексии алмазных полей Кимберли. Здесь он понял, что амплуа уличного комика и фокусника приносит совсем немного. Айзек, к этому времени уже перекрестивший себя в Барни Барнато, быстро сообразил, чего недостает мужчинам в этом диком краю, приобрел партию сигар сомнительного качества и некоторое время торговал ими, разъезжая по приискам на пони. Сколотив первоначальный капитал, он приступил к скупке алмазов и алмазоносных участков.

В отличие от добытчиков-одиночек, Родс и Барнато не отказывались от разработки даже тогда, когда заканчивалась алмазоносная «синяя земля». Они были уверены, что стоит копать дальше, и не прогадали: под слоем пустой породы обнаружился следующий, залегающий вглубь, богатый алмазами пласт – «желтая земля». Барнато, а вслед за ним и Родс, начали скупать дома в бывшем «городе надежды», построенные во времена переселения буров – «великого трека». Снеся их, они принимались за разработку участков. В результате практически в центре Кимберли образовалась «Большая дыра», огромный и глубокий круглый котлован, в котором день и ночь копошились десятки тысяч наемных старателей. К середине 1881 года большая часть «Дыры» принадлежала Барни Барнато, немного меньшей владела компания Родса.

По прибытии в Кимберли Скарлетт с воодушевлением взялась за дело. Она купила с полдюжины участков невдалеке от города. В фантазиях ей представлялись ослепительные видения: горы бриллиантов, почище «Звезды Южной Африки» и «Кохинора». Однако попадавшиеся на ее участках алмазы были невелики и почти не имели ювелирной ценности. И жизнь в этой африканской глуши складывалась не так, как Скарлетт ожидала.

Едва они добрались до места, муж огорошил ее известием, что не будет заниматься добычей алмазов.

– Это была твоя идея, кошечка, вот ты и пыжься, – насмешливо заявил он. – Авось удастся обставить немощного сынка пастора или фокусника-еврея!

Скарлетт уговаривала Ретта, пыталась взывать к его самолюбию, но все без толку. Приобретя пакет акций компании Родса и довольно крупный куш в «Первой Электрической Кимберли», Ретт сообщил, что впредь собирается проводить время с приятностью, а бизнесом заниматься не намерен. Почти ежедневно они с Кэти выезжали в вельд на длительные верховые прогулки. Иногда вместе с новыми знакомыми он отправлялся на сафари, которое длилось по несколько дней. Среди местного общества у него нашлись партнеры для карточной игры.

Скарлетт пришлось смириться с тем, что будет вести бизнес в одиночку. По примеру Родса она взялась за продажу и сдачу в аренду старательского инвентаря. Нашла себе помощника, англичанина Уильяма Дэвиса. Отзывы о нем как об управляющем были самые благоприятные.

Дэвис показал себя человеком честным, и вскоре Скарлетт уверилась, что во всем может на него положиться. Это он посоветовал хозяйке возвести несколько бараков для горнорабочих. Народ в Кимберли все прибывал и прибывал. Гостиниц в городе было немного, и цены в них высоки, жилье в частных домах тоже недешево. Большинство наемных старателей ютились вокруг «Большой дыры» в палатках и хибарах, кое-как скроенных из жести консервных банок и керосиновых бидонов. Скарлетт согласилась с доводами Дэвиса. Некоторые из старателей могут захотеть переселиться в комнаты, имеющие пол, потолок и застекленное окно, потому что зимой, в июне-июле, ночи в этих местах очень холодные. Однако вести строительство столь же быстро, как в Атланте, в этих местах не получалось. Леса в округе не росли, дома возводили из камня или кирпича. Скарлетт понимала, что прибыль это дело принесет не скоро, но все равно почти ежедневно навещала строительство и наблюдала, как растут стены ее домов на Дуннел-стрит.

Население города составляла пестрая смесь авантюристов со всего света. В той части общества, к которой отныне принадлежали Батлеры, преобладали выходцы с Британских островов, но попадались и голландцы, и итальянцы, и евреи – как несостоявшийся актер Барни Барнато. Его супруга, Лия Барнато, сплотила вокруг себя жен местных нуворишей, инженеров и управляющих – не слишком многочисленный, но задающий тон в городе кружок. Миссис Батлер было предложено влиться в него, однако Скарлетт ограничилась лишь знакомством с дамами и отказалась участвовать в их благотворительных затеях, сославшись на занятия собственным бизнесом.

По делам Скарлетт разъезжала в слегка потертом кабриолете, доставшемся Батлерам вместе с домом в полумиле от Кимберли. Они купили его у вдовы удачливого алмазодобытчика. Прежний хозяин, Джон Вулш, воодушевленный свалившимся на него богатством, возвел для своей семьи просторный двухэтажный дом, однако прожил в нем совсем недолго. Привычка проводить вечера в барах и вспыльчивый характер довели Вулша до смерти во цвете лет. Ссора со случайным собутыльником оказалась роковой. Несмотря на то, что забияк развели в разные стороны, до дома Вулш не добрался. Наутро его тело было найдено в луже крови на пустыре за баром. При покойнике не оказалось ни кошелька, ни часов, поэтому убийство списали на случайных грабителей, тем более что у второго участника ссоры имелось твердое алиби: несколько человек утверждали, что провели с ним почти всю ночь.

Вдова Вулша приняла решение покинуть Африканский континент. Она продала алмазоносные участки мужа, избавилась от недвижимости и вернулась на Британские острова, в Норфолк, откуда была родом.

Вместе с домом и кабриолетом Батлерам достался Алистер Маферсон, исполнявший при Вулшах роль мажордома. Санди Маферсон прибыл в Кимберли семь лет назад, мечтая, как и все, быстро разбогатеть. Однако Господь, наделив шотландца завистливым и алчным характером, позабыл добавить к этому трудолюбие, упорство и деловую сметку. К тому же Санди имел сильную склонность к выпивке и игре. Зарегистрировав свой первый и единственный участок, он, еще не приступив к разработке, тут же спустил его в карты Вулшу. Участок оказался настолько богат алмазами, что Вулш озолотился, а Маферсон искусал все локти от зависти. Заливая горе, он проводил время в походах из бара в бар, за стакан виски рассказывая случайным слушателям, какую глупость сотворил, поставив на карту один из лучших участков в Кимберли. Он сокрушался, что все алмазоносные участки в округе уже расхватали, а средств пуститься в далекую экспедицию у него нет. Старатели, работавшие на Родса и Барнато, советовали последовать их примеру, чтобы накопить денег, но Санди запальчиво кричал в ответ: «Если бы мне в той последней сдаче выпал туз вместо шестерки, на меня бы работали десятки старателей!»