Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

– Обсуждение работы обычно происходит сразу после знакомства, – усмехнулся Сойер. – Что, Мэддокс, в первую же ночь завалил новенькую? Неудивительно, что на первом собрании ты так на нее наехал. Ты же не любишь неожиданностей. Теперь все встает на свои места.

– На это нет времени, – оскалился Томас.

Сойер прекратил смеяться:

– Ты поэтому дал ей повышение?

Легкая улыбка исчезла с губ Вэл.

– Вот дьявол!

Томас кинулся на Сойера, но мы с Вэл вклинились между ними, прыгая, как шарики в пинболе, и растаскивая парней в разные стороны.

– Ну все! – сказал Сойер. – Прости!

– Ведите себя хоть немного приличнее, черт побери! – закричала я. – Мы все уже взрослые! И на работе!

Томас сделал шаг назад, а Сойер пригладил галстук и сел.

– Пора повзрослеть! – рыкнула я на Томаса.

Он дотронулся пальцами до губ, пытаясь успокоиться.

– Приношу извинения, – сквозь зубы сказал он. – Я позвоню Полански. Нужно устранить этот отчет и перехватить ордер на арест Гроува. По крайней мере, пока.

Вэл поправила одежду:

– Ты звонишь ООСу. Я звоню в офис генерального инспектора.

– Я сяду на хвост Гроуву, – добавил Сойер. – Посмотрю, подозревает ли он что.

Лицо Томаса стало суровым.

– Нельзя допустить утечки.

– Понятно, – сказали Сойер и Вэл.

Они ушли, оставив нас с Томасом наедине. Мы молча смотрели друг на друга.

– Ты держал в неведении своих ключевых сотрудников, чтобы защитить меня?

– Маркс обо всем знал.

Я склонила голову набок:

– Маркс даже не работает по этому делу.

Томас пожал плечами:

– Ему я могу довериться.

– Как и Вэл.

– Вэл слишком много болтает.

– Все же ей можно верить.

Томас сжал челюсть:

– Я не обязан отчитываться. Лииз, это очень опасно. Люди, с которыми мы имеем дело… если они узнают о тебе…

– Ничего глупее еще не слышала, – фыркнула я.

Томас удивленно заморгал.

– Я могу попасть в мишень с расстояния восьмидесяти пяти ярдов, могу справиться с противником вдвое крупнее себя, и я по крайней мере дважды за день имею дело с твоей заносчивой задницей. Я могу справиться с Бенни, якудза и Гроувом. Я не Камилла, а агент ФБР, так же как и ты, и ты будешь меня уважать. Все понял?

Томас нервно сглотнул, обдумывая ответ.

– Лииз, я вовсе не считаю тебя слабой.

– Тогда что?

– Когда я встретил тебя, во мне что-то изменилось.

– У нас был потрясающий секс. Тебя влечет ко мне. Но это не оправдывает то, что ты держишь в неведении своих лучших сотрудников. Это еще одна причина, по которой нам не стоит выяснять, может ли у нас что-то выйти. – Я обвела рукой разделявшее нас пространство.

– Нет, все намного серьезнее. С самого начала… я знал.

– Что знал? – резко спросила я.

– Что мне нужно быть осторожным. Я уже раньше терял того, кого люблю, и это сильно меня изменило. Я оставил того, кого люблю, и это опустошило меня. Так что я знаю, Лииз, когда ты уйдешь, как бы это ни произошло… это меня убьет.

Я, запинаясь, проговорила:

– С чего ты решил, что я куда-то ухожу?

– А разве не это ты делаешь? Ты убегаешь. Не в этом вся твоя жизнь? В движении вперед?

– Это несправедливо.

– Лииз, я говорю не только о продвижении по службе. Мы затронули не один, а целых два мафиозных круга. Они не в курсе, что мы вышли на Гроува. Если Гроув узнает, что ты говоришь на японском и можешь вывести его на чистую воду, то ты станешь для них проблемой. Сама понимаешь, как работают эти люди. Они специалисты, когда дело касается устранения проблем.

– Но Гроув ничего не знает, а Вэл или Сойер ничего ему не скажут.

– Я не хотел проверять, – проговорил Томас, садясь в кресло, которое пару минут назад занимала Вэл.

– Значит, теперь у нас две проблемы. Гроув заметит, когда твой брат начнет работать на ФБР. Если не хочешь, чтобы провалился план с Трэвисом, нужно избавиться от Гроува.

– А от Гроува мы избавиться не можем, ведь тогда Тару узнает, что мы вышли на него и Бенни. Вся операция развалится.

Я стояла в полной растерянности.

– И что же нам делать?

– Затаиться. Нужно выждать подходящий момент.

– Значит, нам необходимо сотворить не одно чудо, а целых два.

– Лииз, ты должна быть предельно осторожной.

– Ой, не начинай. Давай сосредоточимся на деле.

– Черт побери! Да я такой сосредоточенный, каким давно уже не был. Когда я вошел в отдел и увидел тебя… признаюсь… мысль, что я вызвал тебя для разоблачения Гроува, до смерти меня напугала. И сейчас не лучше. Дело не в том, что ты нуждаешься в опеке или что ты женщина, а в том, что в любой момент на твою спину могут навести прицел, и это будет моя вина, черт подери! – прокричал он, и на его шее вздулись вены.

– Томас, такова наша работа. Этим мы и занимаемся.

Томас поднял папку и бросил ее через весь кабинет. По сторонам разлетелись бумаги, оседая на пол.

– Ты не слушаешь, что я тебе говорю! Все это крайне серьезно! – Он уперся ладонями в мой стол и нагнулся. – Лииз, эти люди убьют тебя и глазом не моргнут.

Я заставила себя расслабиться.

– В субботу мы уезжаем в Икинс, в воскресенье идем на церемонию на Виргинских островах. Также перед нашим отъездом в понедельник утром нам нужно убедить твоего брата всю оставшуюся жизнь лгать жене, чтобы дать ответ боссу. Давай сперва сосредоточимся на этом.

Томас помрачнел:

– Просто… держись подальше от Гроува. Ты не слишком хорошо умеешь врать.

– И все же ты доверил мне в эти выходные убедить твоих родных в том, что мы пара.

– Я знаю, что такое держать тебя в объятиях. Этому ощущению я могу довериться.

Томас закрыл за собой дверь, и я выдохнула, осознав, что несколько секунд не дышала.