За все грехи - Ирэне Као

– Синьор Белли, – блондинка пожимает Томмазо руку и кивает Линде.

Она демонстрирует безупречное итальянское произношение и свои сверкающие белые зубы.

– Добрый вечер, Карен, – Томмазо приветствует ее галантным жестом, в голосе слышатся доверительные нотки. Может быть, даже слишком. Он чувствует себя как дома – сразу видно, что он здесь не первый раз.

– Ключ от роял-сьюта, как вы и просили. – Карен протягивает ему маленький пакетик из пергаментной бумаги с магнитной карточкой.

– Большое спасибо, – Томмазо берет пакетик и кладет в карман рубашки.

– Полагаю, все готово… – Карен дважды касается сенсорного экрана компьютера. – Для вас зарезервирован пакет «Делюкс». Вы это подтверждаете?

– Разумеется.

– Отлично. Если вам угодно, можете подниматься.

– Замечательно, – Томмазо берет Линду под руку. – Пойдем, крошка.

Он в первый раз назвал ее так – естественно и нежно.

Линду переполняют эмоции. Она не очень любит слащавые прозвища, но в устах Томмазо это звучит особенно. Пока они идут по лестнице, она целует его несколько раз, не обращая внимания на Карен, – и Томмазо это нравится.

Они входят в роял-сьют: два этажа, соединенные винтовой лестницей, с видом на озеро. Здесь уютно, комната обставлена в венецианском стиле, в обрамлении из шелка, узорчатых тканей, парчи, бархата всевозможных оттенков красного и золотого.

На столе красиво расставлены серебряные подносы с композициями из свежих фруктов, выложенных пирамидкой, два бокала из богемского хрусталя, ведерко со льдом и бутылкой «Перье Жуэ Белль Эпок».

Томмазо берет бутылку и разливает вино. Смотрит на Линду.

– Ну как, тебе здесь нравится?

– И ты еще спрашиваешь? Здесь потрясающе!

Он протягивает ей бокал.

– Это все – для нас, – говорит он, оглядывая комнату. Он слегка касается ее бокала. – Я хочу, чтобы эта ночь стала для нас незабываемой.

– Уже становится.

Они одновременно делают глоток. Томмазо ставит бокал на стол, расстегивает воротник рубашки.

– Жарко? – спрашивает Линда с хитрой ухмылкой.

– Вовсе нет, – беззаботно отвечает Томмазо. – Я просто готовлюсь к СПА.

– Тогда я тебе помогу.

Линда подходит к нему и решительно снимает с него рубашку. Затем смотрит на его гладкую, мускулистую грудь и чувствует, как внутри непреодолимой волной поднимается возбуждение. Она чувствует, что и он возбужден. Томмазо прижимается губами к ее лбу, затем слегка касается языком шеи возле уха, проводит пальцами по волосам.

– Какая ты заботливая, – шепчет он. Эта игра становится все эротичнее.

Линда расстегивает ремень его брюк.

– Много заботы не бывает… – произносит она глубоким голосом, расстегивая молнию.

– Крошка, ты великолепна.

Он целует ее в шею ниже мочки и гладит по голове. Они подходят к огромному зеркалу во всю стену. Встав сзади, он нежно снимает с нее шелковую рубашку и расстегивает бюстгальтер. Линда покрывается мурашками, соски становятся твердыми.

Томмазо расстегивает молнию ее джинсовой юбки. Целуя Линду в шею, он засовывает руки в карманы и снимает юбку ей через ноги, потом приседает, обняв ее колени. Потом он встает, проводит языком по ногам и покусывает ягодицы, отчего Линда вздрагивает.

Он приближается к ней лицом, трогает горячей рукой ее живот. Молча они смотрят на отражение в зеркале – слова больше не нужны. Томмазо хочет снять с нее трусики, но Линда его останавливает.

– Нет, оставь, – говорит она шепотом, прижимая руку Томмазо к ткани у своей влажной плоти – ее сводит с ума это ощущение.

Томмазо снимает брюки и остается в одних трусах. Это те самые идеальные трусы, которые ее восхитили в первый раз. Потом он берет два халата из шкафа и протягивает один Линде.

– Идем. Самое главное – впереди.

Он нажимает золотую кнопку на стене. Открываются двери лифта, отделанного зеркалами в рамах из кристаллов Swarovski.

Томмазо набирает код и через несколько секунд они оказываются в «Романтик Раум», эксклюзивном спа-центре для двоих, с массажным залом, турецкой баней, биосауной с ароматическими травами, кроватью на воде и внешним бассейном с видом на озеро. Едва они входят в турецкую баню, как помещение освещается розовым и синим цветом и наполняется мягкой восточной музыкой. Теплый воздух пронизан ароматами эфирных масел. Линда упоенно вдыхает этот запах, чувствуя, как удовольствие постепенно спускается к животу.

Они кладут халаты на мраморную полку с кварцевыми вставками и подходят к полукруглому диванчику, расшитому драгоценными камнями.

Синий свет отражается от кристаллов, образуя арабески на стенах из соляного камня.

Им становится жарко: температура в помещении почти пятьдесят градусов. Запахи их тел смешиваются с ароматическими парами, похожими на эфирные масла Таити, которые любит Томмазо.

Он гладит ее бедро.

– Здесь так хорошо, – голос у него низкий, глубокий.

– Да, здесь, с тобой, все просто замечательно, – Линда проводит пальчиком по его груди, берет капельку пота, затем облизывает палец и смотрит на Томмазо пылким взглядом. От ее прикосновения он вздрагивает, как от ожога.

Линда сглатывает слюну, чувствуя солоноватый привкус. Не выдерживает и задает вопрос:

– Ты можешь в меня влюбиться?

– А ты как думаешь?

Томмазо неопределенно улыбается, немного запрокидывает голову, зрачки расширены.

– Я думаю, что ты не хочешь мне отвечать, – говорит она серьезным голосом, улыбаясь.

– Ох, Линда, – капельки пота струятся по его вискам, по шее, до середины груди и стекают в пупок. – Что мне тебе ответить? Я только знаю, что это нечто большее.

– Чем что? – она понимает, что слишком настойчива, но не хочет уступать.

– Чем просто встречи, – отвечает он. И впервые Линда чувствует, что он испытывает неловкость.

Наверное, это единственный вопрос, который может его смутить.

– Почему? – настаивает Линда, не отступая.

Их дыхание, запахи, приятное тепло – все смешалось.

– Скоро поймешь.

Он целует ее в губы с какой-то несвойственной ему силой, раздвигает языком зубы, будто хочет взять ее целиком, похитить даже дыхание.

Линда высвобождается, делает несколько шагов к ледяному фонтану в центре комнаты. Ей приятно осознавать, что Томмазо смотрит на ее ягодицы. Она выгибает спину, красуясь перед ним, и слегка покачивается. Достает кусочек льда из фонтана и возвращается. Она усаживается ему на колени, проводит льдинкой по губам.